Я уже настроилась услышать нечто подобное.
– Однажды им отрезали пуповину, когда роды начались прямо в столовой! – гордо произнёс дворецкий.
Ну что ж. Тоже вариант!
Я взяла его.
Холодный. Тяжёлый. Вроде бы надёжный.
– Спасибо, Амбросс, – сказала я. – Если я не выйду из этого ужина – скажи лорду Эштону, когда он придёт в себя, что я не желала зла. Я просто хотела его спасти. Спасти от самого себя. От иллюзии, в которую он хочет верить…
Глава 50
Серебряный нож лежал у меня в кармане – холодный, тяжёлый, как совесть убийцы. Я сжимала его сквозь ткань платья, будто пытаясь убедить себя: это не оружие против ребёнка. Это – лезвие против тени, что крадёт лица, голоса, души. Против твари, что уже убила не одного отца, не одну безутешную мать, не одну безутешную вдову.
Я вошла в столовую последней. Ну что ж! Представление начинается.
Зал был освещён сотнями свечей – не как на поминках, а как на балу. На столе – хрусталь, золото, блюда, которые никто не тронет. Воздух пах жареным фазаном и ложной гармонией.
Лорд Эштон сидел во главе стола. Его лицо… я не узнала. Глаза – живые. Щёки – чуть порозовевшие от волнения. Он смотрел на «дочь» так, будто впервые за полгода снова видел солнце. Его рука – та самая, что носила чешую скорби – теперь лежала поверх её маленькой ладони. Без страха. Без сомнений. Только любовь. Глупая, слепая, роковая любовь.
Рядом с ним – «Эмма». В белом платьице, с аккуратно зачёсанными волосами, с улыбкой, выверенной до миллиметра. Она что-то шептала, прижавшись щекой к его плечу:
– Папа… я так долго не могла тебя обнять… А теперь – могу! Навсегда!
И он верил.
А попробуй тут не поверь!
Голос её звучал… идеально. Слишком идеально. Ни дрожи, ни сбоя, ни той лёгкой хрипотцы, что бывает у живых детей после плача. Просто – звук. Без души. Но если не знать, что перед тобой, если любить всем сердцем, если верить в чудеса, то таких мелочей не замечаешь!
А напротив восседал Реджинальд. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с бокалом вина в руке. Улыбался.
Не злорадно.
Удовлетворённо.
Как человек, который только что выиграл в шахматы, поставив мат королю, не сдвинув ни одной пешки. Его довольная рожа вызывала у меня желание умыть ее вином из моего бокала!
Муж поймал мой взгляд и чуть приподнял бокал в тосте. «Поздравляю, дорогая. Ты проиграла. Мы возвращаемся домой! Точнее, я домой, а ты обратно! В свою клетку. Только теперь на клетке будут замки, а ты будешь сидеть в ней до последнего вздоха!! О, поверь, я знаю, как пристроить твой новый талант! У меня уже очередь стоит, готовая вывалить за него кучу денег!».