– Не смей прятаться, – прошептала я в пустоту. – Ты же сама сказала: «Папа в опасности». А теперь молчишь? Нехорошо, Эммочка. Совсем нехорошо.
Но она не отозвалась. Я даже подумала, что мелькнув перед отцом, она нарушила какие-то призрачные правила. И теперь больше не может являться.
Прошёл ещё час. Мои руки покрылись слоем пыли. Я уже начала подозревать, что ничего не найду.
Но тут в дверь постучали. Чётко. Громко.
Не Амбросс. Не горничная.
Он.
Я тут же спрятала книги под покрывалом. Пока я не буду точно уверена, что это за вещь и что ищет леди Эштон в пыли чердака, я не стану ничего рассказывать.
Лорд Эштон стоял в дверях, одетый в тёмно-синий камзол, под которым угадывалась всё та же чешуя на запястье – теперь уже не признак скорби, а знак силы.
Позади него стояли слуги с коробками, перевязанными роскошными бантами.
– Я… привёз кое-что, – сказал он, и в его голосе была не уверенность, а… робость. Да-да, дракон, который может сжечь целый город одним взглядом, сейчас стоял передо мной, как мальчишка, принёсший букет ромашек.
– Спасибо, – прошептала я, глядя на банты. – Это… очень щедро. Мне очень приятно…
Он кивнул. Потом – неожиданно взял мою руку и поцеловал.
Не как аристократ. Не как лорд. А как человек, который боится, что я исчезну, если он отпустит. Словно в моих глазах он прочитал желание немедленно уйти из этого дома.
Его губы коснулись моей кожи – тёплые, мягкие, чуть дрожащие.
И он задержал поцелуй. На секунду дольше, чем нужно.
На две – чем позволено. На три – чем я могла вынести.
Лорд Эштон вышел, а Амбросс скользнул ко мне в комнату, прикрывая дверь.
– Он купил колыбельку. И всё, что нужно для ребенка, – произнёс дворецкий. – И сейчас обустраивает детскую. Снова. Глава 60
Целыми днями я сидела в библиотеке, пока лорд Эштон уезжал за покупками. Амбросс приносил мне чай и рассказывал о том, как в глазах Ассандра снова появилась та самая искра жизни, которая, казалось, навсегда угасла после смерти Эммы.
Однажды, пока лорда Эштона не было, Амбросс привел меня в комнату, предназначенную для будущего ребенка.
Я никогда в жизни не видела такой роскоши и уюта.
– У хозяина начался период гнездования, – шёпотом, но с какой-то теплотой заметил дворецкий. – Опять. Вы себе представить не можете, мадам, что тут было, когда ждали Эмму.
– Интересно, а почему для него ребенок – это такая ценность? – полюбопытствовала я.
Я рада была отвлечься от бесконечных текстов и просто поговорить.
Почему для него ребёнок – это чудо? – спросила я, глядя на деревянного дракончика с янтарными глазами.