«Аннабель, милая, не дружи с леди Брайар. Она пустая. Когда ей будет не о чем болтать за ужином, она расскажет все твои тайны — настоящие и выдуманные. Ты же не хочешь, чтобы о твоих ночных кошмарах знала вся столица?»
«Леди Уинслоу? О, дорогая, она тебе не подруга. Она — змея в шелках. Улыбается, а думает, как тебя подставить. Не стоит общаться. Ты слишком доверчива. Я просто хочу тебя защитить».
И я верила. Глупая, наивная птичка. Я верила, что он заботится. Что он ограждает меня от злого мира. А на самом деле… он строил клетку. Постепенно. Методично. Кирпичик за кирпичиком. Отрезал ниточки, связывавшие меня с другими людьми. С жизнью. С собой настоящей.
Он боялся. Вот в чём была правда. Он боялся, что однажды проснётся, а клетка будет пуста. Что птичка улетит. Что экспонат сбежит на своих собственных ножках. Что его коллекция станет неполной. Что он останется ни с чем.
И вот — сбежала. Хотя, сбежала - это сильно сказано. Уползла! С разбитым горлом и разбитым сердцем.
— И куда же вы пойдете? — повторил Амбросс, и в его голосе была не просто вежливость, а настоящая, глубокая тревога. — Ночью. Одна. Без денег. Без… без голоса.
Я спрятала лицо в ладонях. Пальцы были холодными. Щеки — мокрыми. Я не плакала. Я просто… вытекала болью изнутри. Надежда, сила, смысл.
Куда?
Нет родителей. Умерли, когда мне было двадцать. Я только попала в этот мир, как узнала, что я осиротела. Нет братьев, сестёр. Я — одинокая ветка на высохшем дереве. Друзей… нет. Все, кто пытался приблизиться, были отсечены хирургически точными манипуляциями моего «любимого» мужа.
Я была одна. Совершенно одна. В огромном, чужом, враждебном мире. Без гроша. Без голоса. Без будущего.
Амбросс ждал ответа. Он стоял рядом, как последний маяк в бушующем море.
Я опустила руки. Посмотрела на него. Мои глаза, наверное, были красными, опухшими, жалкими.
И я солгала. Самую глупую, самую отчаянную ложь, которая только могла прийти мне в голову.
— К родственникам, — просипела я своим новым, и звук был таким ужасным, что сама вздрогнула.
Амбросс замер. Он не поверил. Конечно, не поверил. В его глазах читалось: «Какие родственники? В каком измерении?»
Но он не стал спорить. Он просто кивнул, как будто принял мою ложь за чистую монету.
— Конечно, мадам, — сказал он мягко. — Но… не сейчас. Сейчас ночь. Дороги небезопасны. Даже для… поездки родственников. Выпейте чай. Подождите до утра. А я… я пока приготовлю для вас комнату. Хорошую. С видом на сад.
Он не дал мне возразить. Он просто развернулся и пошёл, оставив меня стоять посреди холла, с моей жалкой ложью и моим ужасным голосом.