Тишина.
Я вздохнула, потянулась к следующей полке – и вдруг…
Не просто падение.
Книга выпрыгнула с полки.
Как будто кто-то, стоя за моей спиной, толкнул её ладонью – маленькой, нетерпеливой, знакомой.
Я обернулась.
Пусто.
Но в воздухе – запах ванили и детского шампуня.
– Эмма? – прошептала я, сердце замерло. – Это ты?
На полу лежал потрёпанный толстенный фолиант в кожаном переплёте, без названия, без даты. Только на обложке – выжженный символ: две змеи, точно как на медальоне леди Эштон.
Сердце замерло.
– Эмма? – тихо спросила я, не вставая. – Это ты?
Воздух задрожал. Не вспышкой света, не запахом ванили – просто… стал плотнее. Как будто кто-то встал рядом и замер, затаив дыхание.
Я подползла на коленях, подняла книгу. Она была тяжёлой. Холодной. И… пульсировала. Не магией – страхом.
Открыла наугад.
Страницы были исписаны мелким, почти безумным почерком. Он был настолько неразборчивым, что хотелось лично воскресить автора, чтобы он расшифровал его!
Я решила начать с самого начала книги, пытаясь привыкнуть к чужим каракулям.
Сейчас я чувствовала себя учительницей, проверяющей домашнее сочинение.
Мне больно.
Больно от того, что я теряю его – не в бою, не в ссоре, а в тишине, в которой он строит колыбель для ребёнка, которого родит для него другая женщина.
Но я не уйду.
Не сейчас.
Потому что если это ловушка – он погибнет.
А если это чудо…
…то я всё равно останусь.
Пусть даже в тени.
Пусть даже как та, что молчит, чтобы он мог мечтать.
Глава 61
И тут – шаги.
Твёрдые. Медленные. Не дворецкого – слишком уверенные. Не слуги – слишком тяжёлые для прислуги.
– Мне нужен ваш совет, – произнёс лорд Эштон, остановившись в паре шагов.
Я подняла глаза.
Лорд Эштон стоял в луче пыльного света, пробивавшегося сквозь высокое окно. Волосы растрёпаны, как будто он только что провёл по ним рукой в раздумье. Рубашка расстёгнута у горла, и на ключице – тонкая полоска чешуи, мерцающая, как отблеск луны на воде. В глазах – не боль. Не гнев. А тревога. Тихая, сдержанная, почти человеческая.
– Совет? – удивилась я, вставая с пола и отряхивая юбку. – Вы? Лорд Эштон? Совет у меня?
Он кивнул. Серьёзно. Почти торжественно.
– По поводу детской.
Я замерла.
– Детской? – переспросила, будто не поняла. – Вы же… уже всё устроили. Колыбелька, дракончик, обои… Всё идеально.
– Идеально – не значит правильно, – тихо сказал он. – Я… не знаю, как должно быть. Я делал так, как помнил Эмму. Но это… другой ребёнок. Не она. И я не хочу, чтобы эта комната стала ещё одной гробницей воспоминаний. Я хочу, чтобы здесь… дышало будущее.
Он замолчал. Посмотрел на меня – не как на гостью, не как на целительницу, не как на связь с призраком.