Вот это было обидно вдвойне! Не к женщине ушел! А просто ушел!
Бедняжка рыдала, уткнувшись в передник. Я встала, подошла к ней. Не знала, что сказать. Как утешить. Я ведь сама была разбита. Сама потеряла всё.
Я понимала, что этот Том был важен для нее.
Я просто… взяла её за руку.
— Вернется твой Том спустя какое-то время, больной, нищий, убогий, с простреленным коленом, - утешала я. - А ты уже будешь замужем. Он к тебе, а ты ему рукой помашешь и скажешь: “Спасибо, Том! Если бы ты меня не бросил, то я бы никогда не встретила другого! И не была бы счастлива!”.
“И че? Тебе такой совет помог бы?” - съехидничала я мысленно.
“Да ладно, ей даже двадцати нет. А тебе уже сорок! Разница есть! Молодой проще и замуж выйти снова, и счастье обрести… А кто посмотрит на сорокалетнюю нищую женщину с голосом как у адской твари?”.
И в этот момент…
БАХ.
Как будто кто-то включил телевизор прямо в моей голове.
Я почувствовала её. Её боль — как острый, холодный нож в моё собственное сердце. Мои пальцы онемели, а в висках застучало, будто я вдыхала её отчаяние вместе с воздухом.
Её стыд — как тяжёлое одеяло, которым хочется накрыться и исчезнуть.
Её страх — что она никому не нужна, что она… недостаточно хороша.
Это было не моё. Это было её. И я это… вобрала в себя. Как губка.
Я не знала, как это работает. Я просто… была рядом.
Секунда. Другая.
Горничная… перестала плакать.
Она медленно подняла на меня глаза. Глаза — сухие. Спокойные. Почти… счастливые.
— Как вы это сделали? — прошептала она, с изумлением глядя на меня.
— Что сделала? — удивилась я.
— Вы… словно забрали мою боль! — сказала она. — Прямо сейчас! Я… я чувствую себя… легче! Как будто… как будто всё не так уж и плохо!
Я посмотрела на свою руку. На её руку. Ничего не изменилось. Ни света, ни вспышек. Только… тепло.
«О боже, — подумала я. — А что, если… Дар не умер? Он… переехал. Из горла — в ладони. Такое ведь может быть?”.
Я улыбнулась горничной. Но сама почувствовала, как насторожилась.
— Просто… не сдавайся, — сказала я, но думала не о Томе, а о своем даре. — У тебя еще вся жизнь впереди! И счастье скоро улыбнется!
Она кивнула, улыбнулась в ответ и, собрав яблоки, вышла, гордо подняв голову.
Я осталась одна.
И впервые за это время… не чувствовала себя беспомощной.
“Может, я и не птичка без песни, — подумала я, глядя на свою ладонь. — Может, я — руки, которые могут держать других, пока они падают”
Тихий стук в дверь застал меня за чтением вчерашней газеты — той самой, с «ураганом», который так и не налетел. Я уже начала подозревать, что Амбросс просто коллекционирует отговорки, как Реджинальд — редкие манускрипты.