– Подтверждаю, – буркнул он. – Беременность. Шесть недель. Здоровая. Мальчик. Или девочка. Пока не решается. Но точно – ваше дитя, милорд. Никакой магии подмены. Никакого обмана. Только плоть и кровь.
Лорд Эштон медленно обернулся. Посмотрел на жену. На её испуганные глаза. На её дрожащие губы.
– Ты останешься, – сказал он. – Но не как жена. Как мать моего ребёнка. Ты будешь под домашним арестом. Ты не увидишь гостей. Не выйдешь за пределы сада. И если хоть один слуга услышит, что ты упомянула имя Реджинальда Винтера… я привяжу тебя к кровати, пока не родишь. А вот потом ты уйдешь отсюда.
Она кивнула. Слёзы катились по щекам.
– Спасибо… – прошептала она.
А я отошла от щели.
Сердце билось, как птица в клетке.
Глава 55
Я прижималась лбом к холодному дереву стены, будто пытаясь вдавить в него не только себя, но и весь этот ужас – ужас собственных мыслей, которые, как змеи, извивались внутри.
Вышвырнуть её. На улицу. С ребёнком. Пусть мёрзнет, как мёрзла я. Пусть знает, что такое быть никому не нужной…
Я сжала зубы. В горле стоял вкус железа – я прикусила язык, чтобы не вырвалось вслух.
Но ребёнок-то ни в чём не виноват…
Эта мысль ударила, как пощёчина. Я отшатнулась от неё – не от ребёнка, а от собственной жестокости.
А потом… потом пришла другая мысль. Тихая, упрямая: а вдруг это и правда спасение?
Я сжала зубы так, что заскрипели. От стыда. От отвращения к себе.
Но ребёнок-то ни в чём не виноват…
И в этом – вся боль. В том, что даже в своей злобе я не могла переступить через невинность. В том, что где-то глубоко, под слоями обиды и страха, я всё ещё верила: может, этот ребёнок – свет. Может, он вытащит Ассандра из тьмы, куда я не сумела пробраться. В те уголки души, куда меня не пустили? Может, он подарит ему то, что я не могла – новое начало без призраков и боли.
Ассандр… Он стоял там, в кабинете, как скала. Не смягчился. Не обнял. Но и не выгнал. Он принял. Как мужчина чести. Как отец. И в этом была его сила. И моя боль.
Потому что я понимала: он поступает правильно. Даже если это рвёт мне сердце на части.
Доктора ушли. Тишина в кабинете стала плотной, почти осязаемой. Я уже собиралась отойти от щели, спрятаться в своей комнате, где никто не увидит, как я плачу от собственного бессилия, – как вдруг раздался её голос.
– Не уходи, Ассандр… – прошептала леди Эштон. – Я хочу поговорить с тобой.
Я замерла и прислушалась.
– Я люблю тебя, Ассандр. Всегда любила. Да, я… я притворялась с Реджинальдом. Хотела, чтобы ты взглянул на меня. Хоть раз. Чтобы ты перестал дышать только воспоминаниями об Эмме. Я хотела… вызвать ревность. Безумную, больную ревность. Пусть бы ты кричал, бил посуду, хватал меня за горло – лишь бы ты жил. А не сидел в этом кресле, как мумия, держа куклу вместо дочери.