Ассандр не двинулся. Не моргнул. Только уголок губ дрогнул – в усмешке, полной горечи.
– И ты думаешь, я поверю? После всего? После того, как ты ушла с моим врагом под руку, смеясь над моей скорбью, как над старой шуткой? Ты думаешь, я поверю в чудо, рождённое из предательства? Нет, милая. Слова – пыль. Мне нужны доказательства. Доказательства того, что ребёнок есть. И что ребёнок от меня.
– Проверь! – выкрикнула она, и в её глазах вспыхнула паника. – Позови докторов! Пусть проверят! Я не лгу!
Она упала на колени. Не ради эффекта. Просто ноги не выдержали.
Лорд Эштон молчал долго. Потом резко повернулся.
– Амбросс! – крикнул он. – Позови доктора Пиппинса. И доктора Бромвеля. Обоих. Сейчас же.
Дворецкий исчез, как тень.
А я… я стояла, прижавшись к стене, чувствуя, как мир рушится у меня под ногами.
Ребёнок.
Его ребёнок.
Его наследник.
Его новая жизнь.
А я? Я – всего лишь мост. Мост к дочери. Гостья в этом доме. Которую вот-вот выпроводят на улицу.
Я больше не нужна.
Совсем.
Через час доктора прибыли. Мрачные, в промокших плащах, с саквояжами, от которых пахло магией и тревогой. Их провели в кабинет лорда Эштона – комнату, где раньше висели портреты предков, а теперь – только чёрные рамы и тишина.
Я уже собиралась уйти в свою комнату, когда Амбросс тихо коснулся моего локтя.
– Мадам, – прошептал он, – идёмте со мной.
Он повёл меня в соседнюю с кабинетом комнату – маленькую библиотеку с двумя старинными подписанными изящной каллиграфией на золотых табличках портретами: леди Элизабет Эштон и лорда Себастьяна, основателя рода. Амбросс подошёл к ним, снял с крючков и отставил в сторону.
За полотнами – две узкие щели. Не случайные. Продуманные. Скрытые.
– Старый дом, – сказал Амбросс, не глядя на меня. – Старые секреты. Иногда… чтобы защитить хозяина, нужно знать, что говорят за его спиной. Особенно если это – ложь.
Я подошла. Прильнула к щели.
В кабинете леди Эштон сидела в кресле, бледная, с руками, сжатыми на животе. Лорд Эштон стоял у камина, отвернувшись. Доктор Пиппинс держал в руках хрустальный шар, наполненный голубым светом. Доктор Бромвель – кисть из серебряных волос и свиток с заклинанием.
– Положите руку на живот, мадам, – сказал Пиппинс.
Она послушалась.
Шар вспыхнул. Не красным. Не чёрным. Золотистым. Тёплым. Живым.
– Есть, – прошептал Пиппинс. – Жизнь. Молодая. Сильная. От отца… – он поднял взгляд на лорда Эштона, – …от вас, милорд. Без сомнений. Магическая связь чиста. Кровь – ваша.
Бромвель кивнул, водя кистью над её животом. На свитке проступили символы – древние, но узнаваемые.