– А тут я со своим «поставьте сундук вон туда!» – усмехнулся дворецкий. – Кто бы мог подумать. Эмму убила родная мать!
Лорд Эштон взял дневник из моих рук. Пальцы его дрожали. Не от слабости. От ярости. Той самой, что дракон копит веками – чтобы сжечь врага дотла.
– Больше она не выйдет из своей комнаты, – сказал он тихо. – Ни сегодня. Ни завтра.
Он сделал паузу.
– Никогда, – произнес лорд Эштон.
И в этом тихом обещании звучал приговор.
Мы молчали. Все трое. Под сводами чердака, где пыль веками скрывала правду… а теперь – выдала её.
– Я… винил себя за случайность, – произнес лорд Эштон, глядя на дневник. – Винил за традицию. А оказалось, что у трагедии есть виновница.
Он вздохнул и посмотрел на меня и Амбросса.
– Я благодарен вам за правду, – вздохнул он и обнял нас. – А сейчас мне предстоит разговор с бывшей леди Эштон.
Глава 76
Мы спустились с чердака молча.
Не потому, что не было слов. А потому, что слова были слишком тяжёлыми, чтобы нести их по лестнице. Каждая ступенька – как шаг сквозь пепелище чужой души. Я чувствовала, как дневник в его руке пульсирует – не магией, а болью. Той самой, что не кричит, а гниёт изнутри, пока не превратит сердце в камень.
Ассандр не оглянулся. Не сказал ни слова. Просто шёл вперёд, держа книгу так, будто она – не бумага и переплёт, а череп убийцы, выкопанный из-под фундамента его дома.
Он спустился в холл.
Остановился у камина, где когда-то висел портрет Эммы.
Потом развернулся и пошёл вниз – в подземные покои, где сидела леди Эштон.
Я не последовала за ним. Не посмела.
Потому что знала: то, что сейчас произойдёт между ними, не для чужих глаз. Даже для моих.
Я осталась в холле.
Смотрела на потолок с феями.
Слушала тишину, которая была громче любого крика.
И ждала.
Через двадцать минут он вернулся.
Не как лорд. Не как дракон.
Как человек, который только что закопал последний обломок своей иллюзии.
Его лицо было бледным. Глаза – сухими, но в них горел огонь не гнева, а освобождения.
Он подошёл к Амброссу, который стоял у камина, будто охранял пепел прошлого.
– Подмети всё, что осталось от неё, – сказал он тихо, но твёрдо. – Каждую нить. Каждую пылинку. Я не хочу, чтобы в этом доме осталось хоть что-то, что напоминало бы о ней.
Амбросс кивнул. Не задал вопросов. Не выразил сочувствия. Просто поклонился – и исчез, как тень, выполнившая последний долг.
Тогда Ассандр подошёл ко мне.
Он не спросил разрешения. Не стал ждать.
Просто обнял. Крепко. Как будто боялся, что я исчезну, если отпустит.
И уткнулся лицом в мои волосы. Его дыхание – тёплое, дрожащее, живое.