Я смотрела на свою руку. Надо бы проверить… На лорде Эштоне? Честно, я что-то даже не подумала об этом! Нужно понять, как работает моя магия теперь. И тогда весь мир открыт для меня. Да! Я больше не выброшенная на помойку старая проржавевшая микроволновка. Я та, которая сможет выжить!
Сердце забилось быстрее. Не от страха. От надежды. От возможности. Я не нуждаюсь в милостях Амбросса. В его ураганах и ремонтах мостов. Я не нуждаюсь в милостях лорда Эштона. В его трагичных взглядах и чешуйчатых руках.
Я — Аннабель. Сорок лет. Хриплый голос. И руки, которые могут лечить боль. Я — сила. Живая, опасная, непредсказуемая сила.
Я оделась. Простое платье для долгой дороги. Взяла с собой свое второе платье, в котором приехала — на всякий случай. И вышла в холл.
Амбросс стоял у камина, полируя уже и так сверкающий подсвечник. Он увидел меня. Увидел решимость в моих глазах. И… замер.
— Мадам? — спросил он, стараясь сохранить невозмутимость. — Вы куда-то собрались?
— Да, Амбросс, — сказала я, и мой хриплый голос звучал твёрдо, как никогда. — Я уезжаю. Прошу вас, прикажите подать карету.
Он поставил подсвечник. Медленно. Очень медленно. Как будто каждое движение давалось ему с мукой.
— Карету? — переспросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая паника. — О, мадам, вы же знаете… Ситуация с транспортом… Крайне нестабильна! Лошади… Эээ… Подхватили лёгкую форму чихательной лихорадки! Очень заразной! Мы не можем рисковать здоровьем животных… И, конечно, вашим! Представьте: вы в карете, а лошади вдруг… чих-пых! — И начинают чихать так, что карету трясёт! Это же опасно! К тому же они в этот момент жмурятся. И не видят дорогу! Мадам, я не могу вас отпустить, пока лошади не прекратят чихать! Это мой долг, как дворецкого!
Я посмотрела на него. Потом — на окно. За стеклом — мир. Свободный. Открытый. Мой.
— Амбросс, — сказала я, — если нет кареты — я уйду пешком.
Он вскинул руки, как будто я предложила прыгнуть с крыши.
— Пешком?! — воскликнул он. — Но, мадам! Расстояние! Погода! Уличные хулиганы, которые, как известно, обожают нападать на дам в темных подворотнях! Это же… Это же… Непростительно!
— Я не боюсь хулиганов, — улыбнулась я. — У меня теперь… Особый голос. Думаю, что встречу со мной в темном переулке они запомнят на всю жизнь.
— Мадам… — начал он, и в его голосе впервые прозвучала не манипуляция, а… Просьба. — Подумайте. Ещё один день. Что вам стоит? Лорд Эштон… Он только начал… Он нуждается в вас. Вы незаменимы.
Я посмотрела на него. Потом — на дверь. На ту самую дверь, за которой был свободный мир. Мир, где я смогу быть собой. Где я смогу лечить. Где я смогу жить.