– Я хотела бы вернуться в свою комнату, – сказала я хрипло, отнимая руку. – Мне нужно… отдохнуть.
Он замер. В глазах мелькнуло что-то – испуг? Отчаяние?
– Не уходи, – прошептал он. – Пожалуйста. Я… я не знаю, что сказать. Но не уходи.
Я поднялась на ноги, игнорируя головокружение и боль в виске. Мир качнулся, но я удержалась.
– Я никуда не ухожу, лорд Эштон, – сказала тихо. – Я просто… устаю.
Он не стал удерживать. Только проводил взглядом, будто боялся, что я растворюсь в воздухе.
В дверях Амбросс уже возился с телом чудовища, таща его за ногу, как мешок с картошкой. Юбка твари задралась, обнажив серую, морщинистую плоть без колен, без лодыжек. Не было даже того, что детки с любопытством рассматривают друг у друга в детском саду, пока не видит воспитательница. Так что «он» это или «она» оставалось гадать по платью.
Но Амбросс уже решил по-своему.
– Юная леди Монстр! – произнёс дворецкий с театральным возмущением. – Как вам не стыдно! Я стар! А вы тут юбку задираете! Куда смотрят ваши родители? Почему они ещё не отодрали вас за уши? Хотя… – он прищурился, – кажется, ушей у вас нет. Видимо, вы всегда были ужасной девочкой, поэтому уши отодрали вам раньше. Ну ничего, в подвале найдём вам шляпку. С вуалью. Чтобы приличные господа не пугались. Потом я прокачу вас с ветерком на тележке. Не бойтесь, вы не простудитесь. Я надену на вас добротный мешок. Я покажу вам отдаленный уголок сада, в котором вы и останетесь навсегда! Бесстыдница!
Я не улыбнулась. Просто прошла мимо, держась за стену.
В своей комнате меня ждало кресло у камина, плед и чашка тёплого чая – всё, как будто ничего не произошло. Но я чувствовала: всё изменилось.
Через несколько минут появился лорд Эштон с доктором Пиппинсом.
– Осмотрите её, – приказал он, голос дрожал. – Она ударилась головой. У неё может быть сотрясение.
Доктор покачал головой, посветил в глаза, проверил пульс, нахмурился.
– Нет, милорд, сотрясения нет. Но сильное переутомление. Нервное истощение. И… эмоциональный шок. Я дам ей зелье от головной боли и настойку для сна. Ей нужен покой. И… не тревожить.
Лорд Эштон кивнул, будто ему сообщили о смертельной болезни. Он стоял у камина, сжав кулаки, и смотрел на меня так, будто я – последний огонёк в его мире.
– Я… останусь рядом, – решительно сказал он.
– Нет, – ответила я. – Мне нужно побыть одной.
Он не спорил. Только глубоко вздохнул, подошёл, осторожно коснулся моего плеча – и вышел.
Через полчаса Амбросс принёс охапку роскошных цветов – белых роз с серебристыми лепестками, редких, словно, из императорских оранжерей.