Но её никто не слушал.
Они жаждали чуда.
А чудо – это я.
И они брали. Брали то, что считали нужным. То, что хотели. Против моей воли вливая в меня свою боль!
Последнее, что я услышала перед тем, как мир погас, – был крик Джоан, полный отчаяния и ярости:
– Вот почему чудес на свете мало! Потому что такие нелюди, как вы, не заслуживают чуда!
Тьма.
Не сон. Не обморок.
А ничто.
Я мечусь в ней, как птица в закрытой комнате.
Меня рвёт изнутри. Я плачу – но слёз нет. Я кричу – но звука нет. Я умираю – и это не метафора.
– Господин. Я тут нашел кое-что о природе этого дара… – послышался голос Амбросса, словно из воспоминаний. – Она может не только брать, но и отдавать. Если захочет…
И вдруг – тепло.
Не свет. Не голос.
А прикосновение.
Тёплая ладонь на моей груди – там, где сердце должно биться, но уже не бьётся.
– Отдай немного боли, – шепчет голос. Глубокий. Знакомый. Спасительный. – Давай, давай её сюда… Разреши ей выйти из тебя… Я приму её. Я пережил достаточно боли, чтобы принять чужую… Разреши ей выйти… Не удерживай…
Я не сопротивляюсь.
Я разрешаю.
Капельку…
Только капельку… Потому что не выдерживаю. Потому что не могу.
Мякая ладонь легла на мою грудь – и вдруг я почувствовала, как что-то тёплое и тяжёлое начинает вытекать из меня. Не через рот. Не через глаза. Через кожу. Как будто мои поры открылись, и боль – густая, чёрная, как смола – потекла к нему.
На его виске пульсировала вена. По шее побежала чешуя – не от скорби, а от напряжения. Он не просто принимал боль – он сжигал её внутри себя.
– Молодец, – шепчет он. – Давай ещё… Давай… Ещё капельку…
И я отдаю.
Медленно.
Больно.
Но – отдаю. Но совсем немного.
Нет, я не хочу отдавать. Но жажда жизни требует: «Отдай!». Иначе умрешь. Иначе конец всему!
И тогда я поняла, что мне не приснилось: это он.
Ассандр.
Мой дракон.
Мой спаситель.
Мой враг, который стал единственным, кто знает, как больно быть мной.
Я открыла глаза.
Надо мной – потолок с феями. Роскошный, знакомый.
Я лежу в постели, укрытая шёлковым одеялом.
Рядом – он.
Ассандр Эштон.
Его лицо – бледное, измученное. Глаза – красные от бессонницы.
За его спиной – Амбросс, с лицом, перекошенным от тревоги, и куча книг на столиках, диване, полу – будто он искал способ спасти меня, пока я умирала.
– Как я здесь очутилась? – прошептала я. Голос – хриплый, почти не мой.
Он взял мою руку, и его пальцы оказались тёплыми, живыми.
– Я решил забрать тебя силой, – сказал он тихо, но твёрдо. – Я понял, что ты не уговаривала, а действовала. И я решил делать так же, как ты.
Лорд Эштон замолчал, сглотнув ком в горле.