– Да. Наверное… – прошептала я. – Пора. Ты… получил своё чудо. Наследника. Живую связь с будущим. А я… я здесь больше ни к чему.
– Зачем ты так говоришь? – послышался шепот, а я не обернулась.
Дотронется или нет? Положит руки на плечи или нет?
– Хозяйка вернулась домой, – ответила я.
– Она здесь больше не хозяйка, – послышался голос, а я ждала прикосновения. Словно это что-то могло значить.
– По закону она – хозяйка, – ответила я. – А я – гостья.
– Дорогая гостья, – поправил меня тихий голос.
Лорд Эштон подошёл ближе. Остановился за спиной. Так близко, что я чувствовала тепло его ладони, не коснувшейся меня, но почти коснувшейся.
– Ты думаешь, я оставлю тебя из-за ребёнка? – наконец произнёс он. Голос – хриплый, как будто он сдерживал что-то большее, чем слова.
– Я не думаю. Я знаю, – ответила я, всё ещё глядя в окно. – Ты – отец. Человек чести. И ты сделаешь то, что должен. Ты оставишь леди Эштон ради ребёнка. Ты восстановишь имя семьи. Ты дашь ему дом, имя, защиту. А я… я не вписываюсь в этот порядок. Я – лишняя. Как тень в полдень.
Он резко вздохнул. Потом – тихо, почти шёпотом:
– Ты не тень, Аннабель. Ты – свет. Тот самый, что ворвался в этот дом, когда в нём давно уже не было ничего, кроме пыли и скорби, – услышала я шепот.
Надо бы повернуться. Надо бы посмотреть в глаза Ассандру, но я не могла. Не знаю, почему. Наверное, боялась, что увижу там что-то, чего я боюсь.
– Я не верю ей, – сказал он, склонившись к моему уху. – Ни на слово. Ни на вздох. Ни на слезу.
Она ушла с моим врагом. Она смеялась над моей болью. Она назвала мою дочь «просто ребёнком».
А теперь возвращается с ребёнком в животе – и просит прощения, как будто время можно стереть тряпкой. Но… это мой ребёнок. И я не могу его отвергнуть.
Я прикрыла глаза и выдохнула, глядя на свои нервные бледные руки, лежащие на подоконнике.
– Так же, как не могу отвергнуть тебя.
Я замерла.
– Ассандр, давай не будем о чувстве долга, – прокашлялась я, чтобы придать голосу спокойный тон. – Я знаю, что ты – человек чести. И ты … чувствуешь себя обязанным. За попытку помощи, за спасение… Но не надо. Прекрати себя обязывать. Я ничего не прошу. Единственное, что я попрошу немного денег. Но я верну.
Он сделал шаг вперёд. Обнял, как будто боялся, что я исчезну. Я чувствовала его тепло. Он словно стена ограждал меня от всего мира, а в мутном стекле с потеками дождя я видела призрачное отражение нас.
– Я имею в виду, что ты – не «временно». Ты – не «пока Эмма молчит». Ты – не «пока я один».
Ты – человек, который вошёл в мой ад и не сбежал. Который убил чудовище, чтобы спасти меня от самого себя. Который до сих пор стоит здесь, хотя я не заслужил даже твоего взгляда после того, как пытался тебя убить, – прошептал он.