Глава 42. Возвращение Антона
Страница 91 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 42. Возвращение Антона

Страница 91

Глава 42. Возвращение Антона

Звонок в дверь раздаётся в половине восьмого вечера.

Я стою на кухне с кружкой чая — остывшего, забытого, как и половина моих мыслей — и смотрю в окно на декабрьские крыши, мокрые, серые, как моё настроение. Мозг ушёл в режим „перезагрузки“. Это когда думаешь обо всём сразу — и ни о чём конкретном. Когда Артемий в больнице, комиссия по этике, жалоба Игоря, боль в шее, которую я игнорирую уже третьи сутки, и невролог, к которому „обязательно запишусь завтра“, — всё это смешивается в одну большую, бесформенную, тупую массу. Мозг говорит: „Стоп. Хватит. Мне нужен перерыв от этого цирка. Давай просто стоять и смотреть в окно, как будто там есть ответы“. Но ответов там нет. Есть только декабрь, мрак и осознание, что жизнь — это не та вещь, которую можно „отложить на потом“, пока ты разгребаешь дерьмо. Она просто идёт, и ты либо успеваешь за ней, либо тонешь.

Звонок повторяется.

Я не жду никого. Лидия предупреждает заранее — она верит в правила хорошего тона, как в Библию. Мама звонит по три раза — это такой семейный ритуал: „Алиса, ты дома?“, „Алиса, я могу заехать?“, „Алиса, я уже еду, не пугайся, это я“. Вера Николаевна вообще не знает моего адреса —когда-то я спросила, не странно ли это, а она ответила: „Алиса, у врачей реанимации вместо личной жизни — профессиональная паранойя. Это нормально.“ А коллеги из хирургического? Да они до моей квартиры не дойдут — слишком далеко, слишком мало причин, слишком много собственных проблем.

Так кто же это, чёрт возьми, звонит в мою дверь в половине восьмого вечера, когда я не жду никого, не хочу никого и не готова ни к каким „сюрпризам“?

И почему у меня вдруг такое чувство, что этот звонок — не просто звонок, а начало чего-то, что опять перевернёт всё с ног на голову?

Иду к двери. Смотрю в глазок.

И застываю.

Антон.

Антон Белов, мой бывший муж, стоит за дверью в дорогом сером пальто, с галстуком, немного ослабленным — именно так, как он всегда носил, когда приходил с переговоров. Волосы уложены. Руки в карманах. Выглядит хорошо. Уверенно. Как человек, который знает, что ему откроют.

Секунд пять я просто стою и смотрю на него через глазок. Думаю: вот оно. Декабрь, жалоба по этике, угрозы от людей Терентьева, Артемий в больнице, который взял вину на себя, и теперь вот — Антон. Прямо как в кино. Только кино было бы качественнее, там хотя бы саундтрек подходящий.

Выдыхаю.

Открываю.

— Антон? — Мой голос звучит ровно, хотя внутри что-то сжимается — не от нежности, нет. От удивления и от неприятного предчувствия. — Что ты здесь делаешь?

Он смотрит на меня несколько секунд. Изучает. Губы кривятся в той полуулыбке, которую я помню — она называлась «я пришёл с миром, не кусайся».

назадназад
1 ... 89 90 91 92 93 ... 211
впередвперед