Глава 40. Жалоба Игоря
Страница 86 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 40. Жалоба Игоря

Страница 86

Молчим. Мне не привыкать молчать рядом с ним. Мы умеем это делать —молчать так, что тишина не давит, не режет, не требует быть заполненной. Она просто существует между нами, как нечто живое — как третье присутствие, которое знает о нас больше, чем мы сами.

Но сегодня тишина другая. Тяжёлая. Плотная. Как воздух перед грозой, когда всё замирает, когда каждая секунда тянется, как вечность, когда ты знаешь — что-то случится. И это „что-то“ разорвёт тишину, как молния — резко, неожиданно, необратимо.

И мы оба это чувствуем. Но не произносим. Потому что иногда молчание — это не отсутствие слов. Это ожидание. Это страх. Это понимание, что следующее слово изменит всё.

— Что происходит? — спрашиваю я, наконец.

Долгая пауза.

— Помню, — говорит он.

— Что помнишь?

Он закрывает глаза. Открывает. Смотрит в потолок — туда, где, видимо, разворачивается что-то, недоступное мне.

— Всё. Сегодня — всё.

Я не перебиваю его.

Я умею слушать —это одно из немногих умений, которое у меня точно есть, которое не отняли, не сломали, не выжгли кислотой последних месяцев. Реаниматолог должен слушать — тело пациента, которое кричит без звука, приборы, которые пищат, как напуганные птицы, интуицию, которая иногда шепчет то, чего не видят глаза. Иногда слушать — это единственное, что можно сделать. Когда слова бессильны. Когда действия опасны. Когда всё, что остаётся —это просто быть здесь, быть тишиной, в которую другой человек может бросить свои слова, как камни в колодец, зная, что их услышат.

Артемий говорит медленно. Отрывисто. Как человек, который вытаскивает занозу из глубокой раны — осторожно, мучительно, зная, что каждое движение отдаётся болью, но понимая, что иначе нельзя. Что если не сделать это сейчас, рана загноится. Что если не сказать это сейчас, правда останется внутри и съест его изнутри.

И я просто сижу. Слушаю. Потому что иногда молчание — это не пустота. Это признание, что не все раны можно вылечить скальпелем. Не всю боль можно утолить таблетками. Не всю правду можно сказать без крови.

Глава 40. Жалоба Игоря

Утро начинается с того, что у меня дёргается левый глаз.

Не метафорически, не образно — буквально. Веко живёт собственной жизнью, подёргивается каждые несколько секунд, и я стою перед зеркалом в ординаторской и смотрю на это безобразие с отстранённостью человека, которому уже в общем-то всё равно. Три ночи почти без сна. Постоянное ощущение, что за спиной стоит кто-то нехороший и дышит в затылок. Конверт с фотографиями, который я сожгла в раковине, но который почему-то никуда не делся — он всё ещё существует у меня в голове, чёткий и беспощадный.

назадназад
1 ... 84 85 86 87 88 ... 211
впередвперед