Глава 96. Через семь лет
Страница 209 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 96. Через семь лет

Страница 209

Он изменился. Не перестал быть собой — всё та же тихая тяжесть, всё та же точность слов. Но что-то в нём сдвинулось. Как тектонические плиты — медленно, необратимо.

— Ты хороший, — говорю я.

Он оборачивается. Смотрит на меня с недоверием — не злым, просто привычным. Он всё ещё не умеет принимать это легко.

— Не надо, — говорит он.

— Что «не надо»?

— Не надо идеализировать. Я знаю, что я сделал. Я знаю, скольким людям сломал жизнь. Это никуда не делось, Алиса.

— Я не идеализирую, — говорю я ровно. — Я констатирую факт. Ты хороший. И ты сломал жизни многим людям. Это два факта, которые существуют одновременно. Мир немного сложнее, чем «плохой» и «хороший», ты ещё не понял?

Он молчит секунду. Потом — совсем тихо, почти про себя:

— Ты невыносима.

— Знаю, — соглашаюсь я и тянусь за помидором.

Он смотрит на меня ещё секунду. И улыбается — криво, вполсилы, но по-настоящему. Вот этой улыбкой он меня когда-то и добил окончательно. Ещё в больнице. Ещё когда я сама себе говорила: это профессиональный интерес, это просто сложный случай, это ничего не значит.

Ничего не значит, ага.

После завтрака мы расставляем последние вещи. Артемий вешает на стену одну фотографию — чёрно-белую, берег моря, сделанную ещё там, в Приморске. Я помню тот день. Мы гуляли по набережной, и он вдруг остановился, долго смотрел на воду, а потом сказал: «Я не помню, когда последний раз просто стоял и смотрел на море ради самого моря». Я молча достала телефон и сфотографировала его — со спины, в старом сером свитере, руки в карманах, горизонт впереди.

Он тогда не знал, что я снимаю. Узнал потом. Попросил копию.

Глава 96. Через семь лет

Прошло семь лет.

Казалось бы, что такое семь лет? Ничто. Мгновение. Но иногда это мгновение умещает в себе целую жизнь — и даже две.

Сегодня суббота. Восемь утра. Наша дочь Вера стоит посреди кухни в пижаме с динозаврами и ест ложкой варенье прямо из банки, делая вид, что не замечает, как я на неё смотрю. Шесть лет. Через три недели — первый класс. И я понятия не имею, как это вообще стало возможным: что у меня есть дочь, что её зовут Вера, что она такая же упрямая, как её отец, и такая же дерзкая, как я.

— Вера, — говорю я спокойно, потому что научилась быть спокойной. В основном. — Поставь варенье на место.

— Я почти доела. — говорит она, не отрываясь от банки.

— Там было полбанки.

— Ну и что? — поднимает на меня серые глаза — его глаза, мать его за ногу, — и улыбается так, что у меня перехватывает дыхание. — Папа говорит, что варенье полезно.

Папа говорит. Конечно, папа говорит. Этот человек, который пятнадцать лет ломал чужие судьбы, теперь объясняет нашей шестилетней дочери, что варенье — это почти витамины. Гений. Просто гений.

назадназад
1 ... 207 208 209 210 211
впередвперед