Глава 78. Провал операции
Страница 170 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 78. Провал операции

Страница 170

— Знаю, — соглашается он легко. — Но Артемий в СИЗО. Как он собирается возвращать что-либо?

— Он передаст мне пароль от зашифрованных файлов. Я передам вам доступ.

Терентьев смотрит на меня долго. Потом усмехается — холодно, почти ласково, как смотрят на ребёнка, который пытается играть в шахматы, не зная правил.

— Доктор, — говорит он. — Вы наивны.

— Возможно. Но это единственное, что я могу предложить.

— Данные уже не важны. — Он откидывается на спинку кресла. — Флешка передана следствию, файлы распакованы, моим адвокатам известно содержание. Мы работаем с последствиями. То, что Артемий мог предложить до ареста — сейчас не стоит ничего.

Вот оно. В груди что-то падает — тяжело, как камень в воду. Глухой удар и пустота. Мы пришли с пустыми руками. Воронцов не сказал мне этого — или сам не знал, или намеренно промолчал, чтобы я выглядела убедительно, чтобы моё незнание было искренним. Использовали меня вслепую. Как пешку на доске, которая даже не подозревает, что её собираются срубить.

Господи. Господи, ну и ситуация. Я сижу напротив человека, который может одним звонком сломать то немногое, что осталось от нашей с Артемием жизни — и у меня нет ни козырей, ни аргументов. Только это платье, этот жучок и упрямство, которое мама всегда называла моим главным недостатком.

Может, недостаток и спасёт.

Я ничего не показываю. Вместо этого говорю:

Глава 78. Провал операции

Всё время в ресторане — краешком сознания — я чувствую брошь. Маленькую, холодную, прикреплённую к платью. Слышите ли вы меня там, за квартал отсюда? Пишете ли всё, что он говорит? Потому что он говорит — не торопится, не выдаёт ничего важного, но говорит. И если придётся, я смогу это использовать.

А потом — его взгляд. Вот такой идёт вниз, на брошь. Одна секунда. И снова — в глаза мне. С той же улыбкой.

И протягивает руку.

— Можно посмотреть?

Что-то ледяное проходит сквозь меня.

— Красивая брошь, — говорит он. — Разрешите?

И тянется рукой. Не спрашивает на самом деле — просто берёт. Так же, как берёт всё остальное в жизни.

Его пальцы сжимают мою брошь так, что костяшки белеют.

Я не успеваю даже вздохнуть. Терентьев смотрит на неё — медленно, с той брезгливой внимательностью, с какой энтомолог разглядывает раздавленного жука. Поворачивает. Ещё раз. И улыбается — той самой улыбкой, от которой у меня по позвоночнику бегут мурашки размером с кулак.

— Красивая вещица, — произносит он тихо. — Антикварная, если не ошибаюсь? Откуда у молодого доктора такая?

Я не отвечаю. Не могу. Горло перехвачено, как петлёй. Моя рука лежит на столе — вроде бы спокойно, но под скатертью пальцы намертво впились в край стула. Только бы не дёрнуться. Только бы не выдать себя раньше времени. Только бы лицо не поехало — пятнами, нервным подрагиванием, всем тем, что выдаёт человека с головой.

назадназад
1 ... 168 169 170 171 172 ... 211
впередвперед