Я уже запихиваю оружие в сумку. Заряжаю «Глок». Вкладываю запасной магазин в куртку. Мой телефон вибрирует — Дориан подтверждает примерное время прибытия.
Я направляюсь к лифту.
Она не сбежит. Не сейчас. Не с мишенью на спине и психопаткой, похожей на нее.
А если Вайолет перейдет на темную сторону — если с ней или с Эллой что-нибудь случится — я этого больше не переживу. На этот раз я успею вовремя.
Даже если для этого придется сжечь весь город дотла.
ГЛАВА 26
Девушка, которая села в самолет, и та, которая этого не сделала
Что-то не так. Я это ощущаю еще до того, как открываю глаза.
Воздух какой-то… странный. Слишком неподвижный. Словно все остановилось. В нем есть какая-то резкость, металлический привкус и кислинка, которые цепляются за горло.
Я медленно сажусь, одеяло сползает с ног, а сердце уже бешено колотится, словно знает что-то, чего я еще не понимаю. В квартире тихо — ни звука машин, ни труб, ни шума от соседей. Просто тишина.
И запах.
Мой мозг обрабатывает информацию быстрее, чем я успеваю осмотреться. Кровь или что-то подобное.
Затем я смотрю на стену.
Семь слов, написанных толстыми, неровными мазками над диваном. Цвет — слишком темный, слишком влажный и слишком нарочитый.
Ты убил мою семью. Я убью твою.
На секунду мое тело забывает, как функционировать. Я просто смотрю в пустоту. Как будто, если не буду двигаться, если не буду дышать, это может оказаться нереальным.
Оно не исчезает.
Из меня вырывается звук, прежде чем я успеваю его сдержать. Я прикрываю рот рукой, пульс бешено колотится в ушах, и вдруг убеждаюсь, что кто-то все еще здесь. Все еще слушает.
Паника настигает внезапно и сильно.
Мой взгляд скользит по квартире. Дверь заперта. Окна закрыты. Ничего не перевернуто. Ничего не сломано.
Элла.
Я уже в конце коридора, прежде чем мой мозг приходит в себя, и слегка приоткрываю ее дверь, чтобы увидеть кровать.
Она там.
Свернулась калачиком на боку, волосы рассыпались по подушке, дыхание было медленным и ровным. Одна рука, как она делала с самого детства, была поджата под подбородок.
Я слишком долго стою там, наблюдая, как поднимается, опускается и снова поднимается ее грудь.
Она в безопасности.
От облегчения у меня чуть не подкосились колени.
А потом оно сменяется другим чувством.
Они стояли прямо там. Достаточно близко, чтобы слышать мое дыхание. Достаточно близко, чтобы наблюдать, как поднимается и опускается моя грудь во сне.
Они увидели меня в таком виде. Беззащитной. Беспомощной.
У меня скрутило живот, жар пробежал по спине, холодный пот выступил по всему телу. Они могли меня убить. Я бы не проснулась. Я бы просто… перестала существовать.