Я отбрасываю его назад, ярость зашкаливает.
— Ты поставил мою чертову печать на документах, которых я никогда не видел. Связал это со мной. Заставил ее думать, что я к этому причастен.
Он хрипит:
— Это была… ошибка. Стратегическая. Нам нужны были полномочия…
— Тебе было нужно разрешение, которого у тебя и не было. Поэтому ты его подделал.
Я тянусь за канистрой с бензином, которую принес с собой.
Его глаза широко раскрываются.
— Босс… подождите…
— Ты превратил ее гениальность в оружие. А я выглядел так, будто держу в руках клинок.
Я забрызгиваю все поверхности. Мониторы. Шкафы. Стеклянные флаконы. Серверную установку в углу.
— Вы все потеряете, — умоляет он.
— Я уже все потерял.
Я зажигаю спичку.
Лаборатория вспыхивает, как трут. Огонь неистовствует, поглощая все следы того, что мы построили. Пламя извивается по прилавкам, поглощая провода, мониторы и стены. Дым начинает сгущаться — едкий, удушающий. Над головой ревут пожарные сигнализации, но вытяжная и спринклерная системы не справляются. Это не локализованная чрезвычайная ситуация. Это смертный приговор. Воздуховоды уже раскалены докрасна от жары. Системы безопасности не выдерживают.
Патель, кашляя и пытаясь прикрыть лицо, спотыкаясь, направляется к выходу.
Я захлопываю дверь ногой, подставляя стул под ручку.
— Что вы делаете? — кричит он, ударяя кулаками по стеклу. — Ашер! Выпустите меня!
Я встречаюсь с ним взглядом сквозь сгущающийся дым.
— Ты заклеймил меня чудовищем. Посмотрим, как ты за это сгоришь.
Он стучит сильнее, голос теперь хриплый.
— Пожалуйста! Я могу это исправить! Я удалю резервные копии — Ашер, пожалуйста!
Я ничего не говорю. Просто стою еще немного, наблюдая сквозь стекло, как сгущается дым и поднимается все выше пламя. Теперь он кричит — хрипло, панически; это тот звук, который издает человек, когда наконец понимает, что никто не придет его спасать.
Огонь охватывает растворители на задней полке. Приглушенный взрыв разносится по полу — предупреждающий выстрел, знаменующий надвигающуюся катастрофу. Химикаты, находящиеся здесь, — когда они полностью воспламенятся — это будет не просто пожар. Это будет кратер.
И я надеюсь, он ощутит каждую секунду этого.
Я поворачиваюсь и ухожу, ботинки устойчиво стоят на плитке, дым за моей спиной словно осуждающий знак, перед которым я не боюсь предстать.
ГЛАВА 58
Даже то, что ты пережил, все равно оставит след в твоей жизни
Я не сплю. Просто… моргаю медленнее.
Мотель бежевого цвета, тихий, пахнет плесенью и пылью — такое место, где никто не задает вопросов, пока карта проходит проверку. На потрескавшемся изголовье кровати приклеена записка: «Не вынимайте батарейки из датчика дыма», как будто это самая большая опасность, которую когда-либо таили в этом номере.