Мэверик приходит поздно вечером, прислонившись к дверному косяку, словно всегда был здесь. Его взгляд скользит по мне, оценивая мою осанку, скованность движений, тщательный контроль, который я вкладываю в каждое движение.
— Выглядишь хреново, — говорит он, входя внутрь.
— Спасибо за напоминание, — бормочу я, осторожно опускаясь на стул.
Он не садится. Просто смотрит на меня мгновение, а затем вздыхает.
— Ты был прав насчет людей Ринальди. Они поджидали в засаде. Ущерб был серьезным, но человеческих жертв было немного. Могло быть и хуже.
Что-то в груди у меня успокаивается при этих словах, даже если я этого не показываю.
— Что с зачисткой?
Мэв пожимает плечами.
— Продолжается. Орден следит за тем, чтобы не осталось ничего, что могло бы привести к нам. Это непросто, но в целом мы вышли победителями. Лучше, чем ожидалось.
После этого он замолкает, словно хочет сказать что-то еще, что-то тяжело лежит на языке. В конце концов, он резко выдыхает и кивает в сторону двери.
— Отдыхай, босс.
Когда он уходит, я откидываюсь назад и смотрю в потолок. Боль в ребрах пульсирует, постоянная и настойчивая — напоминания обо всем, что произошло. Я говорю себе, что это не имеет значения. Что не должно иметь значения. Но если бы это было правдой, почему это ощущается как нечто большее? Почему мысль о потере ее ранит кажется глубже любой пули?
И что еще хуже — видит ли это и Мэверик?
Ненавижу, что он знает о моей сестре. Ненавижу, что видел меня слабым, рассеянным и разваливающимся на части, таким я себе не позволяю быть никогда. Мне следовало быть более собранным. Более сдержанным. Вместо этого я позволил своему горю выплеснуться перед ним, позволил ему затуманить мой рассудок. Теперь он думает обо мне хуже? Он колебался, прежде чем назвать меня Боссом?
Возможно, он больше не видит меня таким, как прежде.
Эта мысль не дает мне покоя, горькая и неумолимая.
Крошечные трещины в броне, которую я совершенствовал годами.
ГЛАВА 45
Иллюзия выбора
Я стою у окон от пола до потолка, наблюдая, как внизу оживает город. Небосклон меняется от холодной синевы рассвета к мягкому золоту утра, люди движутся, словно крошечные фигурки в мире, который продолжает вращаться, не замечая моего заточения. Я прижимаю лоб к стеклу, прохладная поверхность помогает мне успокоиться, а разочарование кипит под кожей. Время прошло, но гнев никуда не делся. Он горит в моей груди.
Не отпускает меня.
Лихорадка прошла, и исчезла та его сущность, о которой я заботилась. Бредящий, сломленный мужчина, который цеплялся за меня, словно я была его спасительной нитью, исчез, уступив место Ашеру, которого я встретила в первый раз — властному, требовательному и невыносимо самодовольному. Снова все под контролем. Неприкасаемый.