Он игнорирует это.
— Я хочу поговорить о Зефире.
Я моргаю.
— И?
Его хватка слегка усиливается, прежде чем он отпускает меня.
— Тебе нужно сделать ее для Ордена.
Я смотрю на него.
— Ты шутишь? Я создала этот наркотик. Я прекрасно знаю, насколько он опасен. Я видела, что он делает. Я больше его производить не буду.
— Да, — спокойно отвечает он. — Ты права. Потому что только ты можешь это исправить. И ты сделаешь это для меня.
Я резко рассмеялась.
— Твоя дерзость поистине впечатляет.
— Зефира приносит прибыль, — говорит он, скрестив руки, — но она нестабильна. Она слишком долго остается в организме, что делает ее непредсказуемой. Исправь это, и она станет самым ценным веществом на рынке.
— Ни в коем случае, — говорю я. — Даже если бы могла, а я тебе ничего не должна, я бы не стала. Это изначально было плохой затеей. Из-за этого погибли люди, Ашер.
Его челюсть напрягается.
— Тогда исправь это, чтобы не было летального исхода. Все происходящее до, было сделано намеренно. Угроза миновала. Теперь сделай все правильно.
Мой взгляд скользит по его боку, под свитером все еще виднеются едва заметные очертания раны. В него выстрелили из-за этого. Потому что он позаботился о том, чтобы это больше не повторилось.
— Я не для того совершенствовала Зефиру, чтобы ты расширял поставки, — говорю я. — Я создала ее, чтобы помочь Элле с Лэнгпортом, а не для того, чтобы разрушать жизни. Это вещество воздействует на центр зависимости в мозге. Долгосрочные последствия? Я их еще до конца не понимаю. Широкое распространение может разрушить жизнь людей.
Он медленно выдыхает.
— Вайолет. Ты хочешь отсюда уйти?
— Отчаянно.
— Тогда соглашайся на сделку.
Я прищуриваюсь.
— В чем подвох?
Он делает паузу, затем смотрит на меня с таким напряжением, что у меня перехватывает дыхание.
— Стипендия Эллы. В Лэнгпорте.
Я замираю.
— Что с ней?
— Это благодаря мне.
Комната вращается. Меня начинает тошнить, руки сжимаются по бокам.
— Что?
— Я помог ей. Устроил ее в Лэнгпорт. Деньги были от меня — через Scarlet Zephyr Group.
Он усмехнулся.
— В самом деле, это поэтично.
Меня захлестывает шок, за которым следует такая острая ярость, что перехватывает дыхание. Побег, за который я боролась, будущее, ради которого я пролила кровь ради Эллы — все это из-за него. Все это время. Мой голос едва слышен.
— Нет.
— Да, — говорит он. — А если откажешься, всего этого не будет.
Холод пронизывает меня до костей. Я обнимаю себя руками, пытаясь удержать то, что разваливается на части.
— Ты бы не стал.
Он пристально смотрит на меня, затягивая молчание до удушья.