Я делаю шаг ближе, комната внезапно кажется слишком тесной.
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — говорю я, и мой голос понижается, становясь опасным. — И знаю, что если ты продолжишь в том же духе, то потеряешь не только деньги. Ты потеряешь ее.
У нее перехватывает дыхание. На мгновение кажется, что напряжение между нами может резко оборваться в любую сторону — к насилию или чему-то еще хуже.
Затем она отводит взгляд, сжимая брошюру в побелевших от напряжения пальцах.
— Убирайся, — шепчет она. — Просто… уходи.
Все мои инстинкты кричат остаться. Исправить это. Помочь ей. Вытащить ее из этой спирали, прежде чем она поглотит ее целиком.
Но я не спаситель. Я не спасаю. Я контролирую.
Я поворачиваюсь и ухожу, дверь захлопывается за мной, и этот звук преследует меня по коридору, словно предупреждение.
Потому что что бы здесь ни происходило — что бы ни окружало ее — это еще не конец.
И я еще не закончил.
ГЛАВА 18
Его руки исчезли. Его присутствие – нет.
Дверь со щелчком закрывается, и воздух в квартире меняется.
Никакого спокойствия, наоборот слишком сильно давит. Словно что-то жизненно важное покинуло комнату, забрав с собой кислород. Ашер не просто входит в комнату; он переставляет мебель, искажает пространство вокруг себя, пока все остальное не почувствует себя слегка неуравновешенным. Даже сейчас, когда его нет, его присутствие ощущается из каждого угла, прилипая к стенам, к полу и ко мне.
Мои руки дрожат. Я сжимаю их в кулаки, сжимая брошюру Лэнгпорта до тех пор, пока глянцевая бумага не деформируется под тяжестью. Мне хочется закричать. Швырнуть ее через всю комнату. Дать ярости и страху, кипящим в моей груди, наконец вырваться наружу.
Вместо этого я остаюсь на месте, застыв, и смотрю на то место, где он стоял всего несколько мгновений назад.
Я знаю, кто такой Ашер Редмонт, с тех пор как Ками назвала мне его имя. Я тихо и осторожно, как и во всем, что имеет значение, погрузилась в его историю. Публичные записи. Бизнес-профили. Статьи, изображающие его как безупречного, блестящего и неприкасаемого человека. Наследника миллиардера с империей, построенной на приобретениях и влиянии, сфотографированного в строгих костюмах рядом с людьми, чьи имена означают деньги, а не опасность.
По всем видимым показателям он заслуживает доверия.
Конечно, ходят разные слухи. Шепот, затерянный на форумах и в ночных обсуждениях, достаточно расплывчатый, чтобы не обращать на это внимание. Связи, которые не совсем понятны. Власть, которая кажется слишком абсолютной, слишком контролируемой. Но ничего конкретного. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Ничего, что оправдало бы то, как он стоял на моей кухне, словно это было его собственное пространство — и я вместе с ним.