— Ты держала всех в своих руках, — тихо говорю я. — Ты очаровала их. Ты озвучила их страхи, прежде чем они успели их высказать. Ты держалась молодцом, пока я чуть не довел тебя до отчаяния.
Я бросаю на нее взгляд.
— И они даже не заметили ни малейшей трещины.
Она отводит взгляд, затаив дыхание, словно готовится услышать что-то неприятное.
— Ты так здорово сыграла эту роль, Вайолет, — продолжаю я. — Я почти поверил, что ты принадлежишь мне.
Машина замедляет ход на красный свет. У нее один раз прерывается дыхание.
— Ты невыносим, — бормочет она.
Я не улыбаюсь.
— Ты идеальна.
Двери пентхауса едва успевают открыться, как она врывается внутрь, каблуки ее туфель громко цокают по мрамору. Каждый шаг – это обвинение.
Я иду за ней неторопливо, закрывая за собой дверь.
— Ты не можешь так продолжать, — резко говорит она, оборачиваясь. — Обращаться со мной, как с какой-то игрушкой, которую можно завести и выкинуть.
— Ты не игрушка. — Мой голос понижается, в нем безошибочно чувствуется резкость. — Ты моя.
Ее глаза сверкают.
— Я сама приняла решение пойти с тобой. Но это не значит, что я принадлежу тебе.
Я делаю шаг ближе. Она не отступает.
— Ты не имеешь права притворяться, что ничего не чувствовала, — говорю я. — Не обманывай себя насчет того, что это значило — сидеть там, пока я тебя касался, в то время как люди, управляющие компаниями и правительством, смотрели прямо на нас.
Сейчас у нее поверхностные вздохи.
Дыхание размеренное, но учащенное.
— Скажи, что ты не представляла, что это может повториться, — шепчу я. — Скажи, что тебе не нравилось осознавать, что я могу так поступить с тобой в комнате, полной влиятельных мужчин, и никто не сможет меня остановить.
Она сильно толкает меня. Я легко хватаю ее за запястья, притягиваю к себе, и спорить уже не о чем.
— Скажи мне, — настаиваю я тихим и неумолимым тоном, — ты не чувствовала себя самой желанной женщиной в комнате?
Ее пульс бешено колотится под моими пальцами. Я чувствую это. Чувствую, как она борется сама с собой больше, чем со мной.
Она сглатывает. Ее голос едва слышен, словно выдох.
— Не заставляй меня влюбляться в тебя, Ашер.
ГЛАВА 56
Иллюзия выбора
Его пальцы крепче сжимают мои запястья, не настолько, чтобы причинить боль. Просто достаточно, чтобы напомнить мне, что он может.
— Не заставляй меня влюбляться в тебя, Ашер.
Эти слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их остановить. Слишком откровенно. Слишком открыто. И в тот же миг, как они появляются между нами, сожаление резко и глубоко скручивает мой желудок.
Он даже не вздрагивает. Не моргает. Просто смотрит на меня так, словно разбирает что-то в своей голове, ниточку за ниточкой, решая, что оставить.