Движение.
Входная дверь. 2:47 утра.
У меня кровь стынет в жилах.
Внутри незаметно пробирается фигура — тихая, опытная и без колебаний. Но это не Вайолет.
Я приближаю изображение, дышу поверхностно.
Изгибы фигуры. Женственность. Черная толстовка, надетая низко. Плавные движения, создающие ощущение чего-то знакомого.
Я узнаю ее раньше, чем мой мозг переварит информацию.
Женщина копия Вайолет.
Самозванка.
Она медленно пересекает комнату, останавливаясь всего в нескольких шагах от дивана. Она не спешит. Не прикасается.
Она наблюдает.
Проходят минуты. Вайолет один раз шевелится, слегка перебирая конечностями, но не просыпается. Самозванка наклоняет голову, изучая ее, словно зеркало, выбирающее, какому отражению она отдает предпочтение.
Я сжимаю стол так крепко, что дерево скрипит.
Она встает на колени.
Слишком близко.
Затем она достает что-то из куртки.
Маленькая бутылочка. Кисточка.
Мое сердце замирает.
Она рисует на стене над диваном, мазки обдуманные и почти благоговейные. Закончив, она отступает назад, любуясь своей работой.
Затем она смотрит прямо в камеру.
Улыбка.
Не триумф. Не страх.
Приглашение.
Она уходит так же тихо, как и пришла.
Я не дышу.
Красные буквы расплываются на стене за Вайолет.
Ты убил мою семью. Я убью твою.
Что-то внутри меня трещит по швам.
— Нет, — рычу я, вскакивая. — Нет. Нет…
Я стою на ногах, телефон в руке, а ярость и что-то гораздо более древнее сталкиваются в моей груди. Я не смотрел на улицу. Не смотрел на лестничную клетку. Я смотрел, как она спит.
Потому что мне нужно было знать, что она в безопасности.
Потому что не могу перестать смотреть на не.
— Кто дежурил сегодня вечером у дома Вайолет?
Мой голос резко прерывает связь.
Помехи. Затем, с некоторой нерешительностью: — Картер, сэр.
— Соедините меня с ним.
Пауза. Слишком долгая.
— Мы не можем до него дозвониться.
Конечно, не можете.
Если он жив, значит, его личность скомпрометирована. Если мертв, мне нужны имена.
В любом случае, этому придет конец.
Я так сильно стиснул зубы, что у меня щелкнула челюсть.
— Если он дышит, мне нужны ответы. Если нет, мне нужны имена. Больше никаких ошибок. Выследи, кто проник в это здание — по сходству лиц, анализу походки, по чему угодно.
Я не жду подтверждения.
Голос моей сестры пробивает панику в моей голове, эхо, от которого я не могу избавиться.
«Кажется, за мной кто-то следит».
Я отмахиваюсь от этой мысли. Сейчас не лучшее время. На этот раз я не совершу ошибок.
Я набрал номер в быстром наборе.
— Дориан, — резко говорю я. — Машину. Сейчас же.
Больше никаких теней. Больше никакого наблюдения.