Она в безопасности. Это все, что имеет значение.
И я сделаю все — абсолютно все — чтобы так и оставалось.
К рассвету мы уже в машине, город вокруг нас просыпается. Элла оживленно болтает рядом со мной, не замечая, как крепко я сжимаю руль, мои костяшки пальцев побелели.
Я лишь надеюсь, что так и останется.
Лишь надеюсь, что смогу убежать от следующего сообщения — прежде чем оно выполнит обещание, написанное красным.
В аэропорту я наблюдаю, как она регистрируется, крепко сжимая билет и подпрыгивая от волнения. Она поворачивается ко мне, сияя от счастья.
— Я до сих пор не могу в это поверить, — говорит она. — Полная стипендия в Лэнгпорте. Ты же приедешь в гости, правда?
Я выдавливаю из себя улыбку.
— Конечно.
Она хмурится, глядя на меня.
— Вайолет, все в порядке? Ты ведешь себя странно.
Я качаю головой и тянусь к ее руке.
— Со мной все в порядке, просто… просто буду по тебе скучать, вот и все.
Выражение лица Эллы смягчается.
— Я вернусь на каникулы. Мы же будем с тобой видеться.
Но это не так. Она этого не знает. Она даже и предположить не может. Если бы я сказала ей правду, она бы не ушла. Она бы осталась. А потом бы умерла.
Поэтому я отпускаю ее, улыбаясь так, будто и не сломана.
Прозвучал последний сигнал посадки, и она обняла меня.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Я держу ее чуть дольше, чем нужно.
— Я тоже тебя люблю.
И она уходит.
Я смотрю, пока она не исчезает в проходе. Зрение затуманивается, но я не позволяю слезам пролиться. Пока нет. Я резко разворачиваюсь и прохожу через терминал, каждый шаг тяжелее предыдущего.
Когда выхожу на улицу, меня обдает холодным воздухом, и тут же скатывается первая слеза. Потом еще одна. Но я продолжаю двигаться. Я должна. Я выживу. Потому что Элла в безопасности, и это единственное, что имеет значение.
Теперь мне нужно добраться домой, собрать рюкзак и отправиться в путь. В голове начинают крутиться мысли о том, куда бежать, как спрятаться и выжить.
Я делаю три шага, прежде чем врезаюсь в стену из мышц. Крепкая хватка удерживает меня, прежде чем я успеваю споткнуться, и тут я слышу это — медленный, насмешливый смешок.
— Уже убегаешь, котенок?
Я резко поднимаю голову, меня охватывает неприятное чувство в животе.
Ашер.
Его ухмылка бесит, а в темных глазах сверкает что-то неподвластное мне.
У меня учащается пульс. Откуда он знает? Откуда он вообще мог знать, что я собираюсь сбежать?
— Убирайся с дороги! — резко выпалила я, голос дрожит сильнее, чем мне хотелось бы.
Он не двигается.
— Садись в машину.
Я резко рассмеялась.
— Ни за что. Отвали, Ашер.
Его ухмылка становится шире, он делает шаг назад, подняв руки в притворной капитуляции.