Две женщины прижимаются друг к другу у балконной двери, пальцы вплетаются в волосы, их губы скользят по шеям друг друга, словно это не поцелуй, а поклонение.
Посреди комнаты на шезлонге сидит пара. Боже.
Женщина лежит на нем, выгибая спину над мягкой подушкой, а ее платье задрано так высоко, что никакой загадки не остается. Мужчина рядом с ней стоит на коленях между ее ног, одной рукой сжимая внутреннюю сторону бедра, а другой медленно и размеренно поглаживая круговыми движениями ее обнаженное, влажное лоно, словно выманивая из нее каждый звук.
Она дрожит, тяжело дышит, каблуки впиваются ему в плечи, словно она не может решить, притянуть его ближе или сильнее прижать. Он целует ее живот, проводя губами по коже, и она вскрикивает — резко и дрожит — все ее тело напрягается, словно что-то внутри нее сломалось.
У меня перехватывает дыхание.
Жар разливается по всему телу, скапливаясь между бедер так внезапно, что я меняю положение тела, чтобы скрыть это. Мне стыдно, как быстро это настигает, как остра эта боль, и как, глядя на них, я чувствую себя так, словно меня касаются чьи-то руки.
Зефира движется, словно пульсация в воздухе, частота, которую чувствуешь еще до вдоха, и я знаю каждое ее движение — каждую рябь и каждое содрогание. Это моя формула. Моя химия. Моя вина.
Мне не следовало бы смотреть. Но я не могу остановиться.
Дыхание Ками согревает мое ухо.
— Я же говорила, — мурлычет она.
— Твой маленький научный проект делает их дикими.
Я с трудом сглатываю.
— Да, — шепчу я. — Понимаю.
Она похлопывает меня по бедру и уже скользит в толпу, а блестки переливаются на свету, словно она родилась в нем.
И вдруг я осталась одна.
В одиночестве в комнате, полной тел, теряющих себя. Я благодарна тому, что на мне маска, которая позволяет мне узреть все это.
Я тяну за кружевную кромку, пытаясь скрыть то, что выдает мое лицо. Я чувствую, как румянец ползет по моей шее. Пульс слишком сильный. Мои руки не могут усидеть на месте.
И тут я это чувствую — эту безошибочную тяжесть от того, что за мной наблюдают.
Мой взгляд резко поднимается, я осматриваю комнату, пока не останавливаюсь на нем.
Стоя у стеклянных дверей, ведущих на балкон, он наполовину в тени, словно это его собственность. Высокий. Неподвижный. Сдержанный, как никто другой здесь. Темные волосы зачесаны назад. Выразительные черты лица. Костюм сидит на нем так, словно сшит на заказ.
И его глаза... его глаза устремлены на меня.
Жар пронзает меня насквозь, неловкий и мгновенный. Моя рука инстинктивно скользит по платью. Кажется, будто он прикасается ко мне, не двигаясь, будто сдирает маску, платье и кожу под ним, разглядывая что-то настолько глубоко во мне.