Глава 30. Первый поцелуй
Страница 66 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 30. Первый поцелуй

Страница 66

Я выпиваю ещё глоток. И ещё. Вода льётся по подбородку, но мне плевать. Пусть течёт. Пусть всё течёт к чёрту. Я уже давно не пытаюсь быть аккуратной. Аккуратные люди не влюбляются в тех, кто их разрушает. Они не лежат без сна в два часа ночи, слушая, как фляга свистит им в лицо. Они не пьют ледяную воду, как будто это последнее лекарство от душевной боли.

Но я — не аккуратный человек. Я — тот самый идиот, который знала все правила, но всё равно блин нарушила их все. И теперь сижу здесь, в темноте, с флягой, которая свистит мне прямо в душу, и думаю о нём.

Потому что я уже знаю, что сделаю. Я знала это ещё час назад, когда легла. Знала, когда выключила свет. Знала, когда притворялась, что сплю. Знала, честно говоря, ещё когда уходила из больницы — просто не хотела себе в этом признаваться.

Ложь себе самой — это особый вид спорта, которым я занималась все последние годы. Ложь, что брак можно было спасти. Ложь, что одиночество — это просто независимость. Ложь, что мне не нужен никто, кроме работы, ранних смен и медицинских карт. Три года я жила в этой лжи и чувствовала себя нормально. Устойчиво. Мертво.

Артемий разнёс всё это в пух и прах. Просто лежал в пятнадцатой палате, смотрел на меня своими слишком умными глазами — и разнёс…

Я иду собираться в больницу.

Мне надо быть там. Надо видеть его. Надо убедиться, что он дышит, что он в порядке, что всё то, что происходит в этой сумасшедшей истории, — реально. Что я не выдумала его. Что он не исчезнет к утру, как сон.

Это, конечно, идиотизм. Полный, клинически выраженный идиотизм. Я это понимаю. Я даже могу поставить себе диагноз, если очень захочу: обсессивная привязанность, нарушение профессиональных границ, потенциально — симптомы того самого паттерна, о котором говорила Лидия. Спасительница, мать её. Женщина, которой нужен тот, кого можно вытащить.

Только вот беда: Артемий не хочет, чтобы его спасали. Он несколько раз это сказал. Прямым текстом, без утайки, честно — «уходи, я опасен, ты потеряешь всё». И при этом смотрит на меня так, что у меня подгибаются колени.

Так что Лидия со своим диагнозом может идти куда подальше.

Одеваюсь быстро — джинсы, свитер, куртка. Волосы в хвост. Ключи. Телефон. На улице холодно, асфальт влажный после дождя, фонари отражаются в замёрзших лужах жёлтыми пятнами. Я иду быстро, руки в карманах, и думаю только об одном: он там. Он не спит. Он сидит у чёртова окна и смотрит на ночной город, потому что тоже не может спать.

Потому что он думает обо мне.

В этом я почти уверена. Почти — потому что Артемий из тех людей, у которых на лице написано ровно столько, сколько они сами решили написать. Всё остальное — под замком, за семью печатями, в таком месте внутри него, куда он сам, кажется, давно перестал заглядывать. Но я научилась читать его по-другому. По тому, как он замолкает. По тому, как смотрит. По тому, как его пальцы на одеяле сжимаются, когда я собираюсь уходить.

назадназад
1 ... 64 65 66 67 68 ... 211
впередвперед