Глава 61. Ночь на складе
Страница 134 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 61. Ночь на складе

Страница 134

Внутри — темнота. Плотная. Непроницаемая. Такая, что кажется, её можно потрогать руками — холодную, липкую, как смола. Пахнет сыростью, ржавчиной и чем-то ещё — машинным маслом, пылью, и этим резким, металлическим запахом страха. Или это мой собственный страх так пахнет? Возможно.

Делаю шаг. Потом ещё один. Подошвы ботинок скрипят по бетонному полу, и каждый звук отдаётся в груди, как удар.

Сердце колотится так сильно, что больно. Не метафора. Физически. Больно. Как будто оно пытается вырваться из груди и сбежать подальше отсюда. Я прижимаю руку к груди, застываю на секунду, заставляю себя дышать. Вдох. Выдох. Вдох. «Ты врач», — говорю я себе. «Ты умеешь работать в состоянии стресса». «Ты стояла над операционным столом, когда человек умирал у тебя под руками, и держалась».

Держись.

Тусклая лампочка вспыхивает где-то в глубине — жёлтая, грязная, как слеза отчаяния. Она даёт не столько свет, сколько тени — длинные, изогнутые, живые. И в этих тенях…

Я вижу Лидию.

Её лицо в полумраке — бледное, измученное, но с этим непокорным блеском в глазах, который я знаю слишком хорошо. Она жива. Пока. И я должна её спасти.

Она сидит на стуле в центре огромного пустого пространства. Руки связаны за спиной. Во рту кляп. Глаза — красные, опухшие от слёз, но живые. Увидев меня, она дёргается, пытается что-то сказать через тряпку.

— Ты цела? — я иду к ней, и голос мой совершенно ровный. Откуда только берётся этот ровный голос, когда внутри всё орёт от ужаса — не знаю.

Лидия кивает. Быстро, отчаянно. Глазами говорит мне что-то — предупреждает? Я не успеваю расшифровать.

— Доктор Вересова.

Голос — низкий, спокойный и от этого спокойствия совершенно жуткий — раздаётся сбоку. Я оборачиваюсь.

Рома Зверь.

Я видела его один раз — мельком, когда он приходил в больницу под видом «родственника». Тогда он казался просто крупным мужчиной в хорошем пальто — ухоженным, вежливым, как бизнесмен на переговорах. Сейчас, в этом промышленном полумраке, без светских манер, без дорогой одежды — он другой.

Огромный. Мускулистый. Как бык, которого только что выпустили из загона. С холодными глазами — такими пустыми, такими равнодушными, что в них нет даже намёка на человечность. Глаза человека, которому всё равно. Абсолютно всё равно. Что будет дальше. Что будет с Лидией. Что будет со мной.

Такие глаза я уже видела один раз — у человека, которого привезли с множественными ножевыми ранениями в состоянии клинической смерти. Тогда, в реанимации, он смотрел на меня так, будто уже ушёл, но тело ещё не успело это понять. Потом, когда мы его откачали, его взгляд изменился. Стал живым. Стал человеческим.

назадназад
1 ... 132 133 134 135 136 ... 211
впередвперед