Перед глазами только мама, склонившаяся над кухонным столом с ручкой в руке, помогающая мне писать эссе для получения стипендии, и усталая улыбка папы, когда я позвонила, чтобы рассказать ему об очередной пятерке. Они работали до изнеможения, чтобы я могла быть здесь.
И я не ответила на звонок.
Я сказала себе, что перезвоню позже.
Но это «позже» не наступит.
Звук, вырывающийся из меня, даже не кажется человеческим. Я сгибаюсь пополам, закрываю лицо руками, и все внутри меня просто ломается.
Я сижу, скрестив ноги, на полу в общежитии, холод плитки пробирается сквозь спортивные штаны. Даже не помню, как оказалась тут, но я здесь — смотрю на стену, словно она подскажет мне, что делать. Мое тело тяжелое, словно я вся в мокром песке.
Ками рядом со мной, на этот раз молчаливая. Она не пытается это исправить. Ее рука легко лежит на моей ноге, словно она боится, что я сломаюсь, если она слишком сильно надавит.
Это место — этот университет — должен был стать нашей мечтой. Каждая бессонная ночь, каждая заявка на стипендию и каждая сверхурочная смена, которую брал мой отец, были обещанием, что когда-нибудь это что-то будет значить. Мамин почерк до сих пор живет на полях моих докладов, вместе с ее маленькими записками, в которых она говорила мне дышать, есть и верить в себя. Руки отца всегда были потрескавшимися и испачканными, его усталая, но гордая улыбка сияла каждый раз, когда я звонила домой с хорошими новостями.
Я гналась за идеальными оценками, словно за кислородом, работала посменно и училась каждый день, пока глаза не начинало жечь, потому что подвести их было нельзя.
Это была не только моя мечта. Это была наша мечта.
А теперь, без них, здесь просто… пусто.
Время больше не течет как по маслу. Оно растягивается и душит. В одну секунду я онемела, смотря в никуда, а в следующую начинаю рыдать так сильно, что у меня болит грудь. Ками обнимает меня, и я позволяю ей это, но это не помогает. Мир не перестает дрожать. Ничто не может это исправить.
— Мне очень жаль, Ви, — шепчет она. — Тебе не нужно разбираться во всем этим сегодня вечером.
Но она ошибается. Нужно. Элла где-то одна в больнице, до смерти напугана. Я — все, что у нее осталось. Я не могу сломаться — пока нет.
В университете сказали, что упакуют и отправят мои вещи. Ками пообещала спрятать все, что могло бы доставить мне неприятности — лабораторное оборудование, наркотики, все, чему я не смогу найти объяснений.
Несмотря на свои дизайнерские туфли на каблуках, она умнее, чем многие думают. Получив образование в области бизнеса, она обладает острым умом, как стекло, и уже планирует империю, которой когда-нибудь будет владеть.