Это привлекает мое внимание безоговорочно.
Я делаю глоток, на этот раз медленнее, и наблюдаю, как двигается ее горло, когда она сглатывает. Она снова ерзает, позволяя мне лучше рассмотреть кружевную маску и черное платье, облегающее фигуру, словно его сшили умелые руки. Руки, которые точно знали, какое впечатление оно произведет на таких мужчин, как я. Напряжение пронизывает ее позу, словно она удерживает себя на месте одной лишь силой воли.
Она возбуждена и пытается это скрыть, покраснела, но все еще держится. Каждый ее вздох тихий признак того, что она предельно внимательна к происходящему в комнате, и ко мне тоже. Это не реакция человека, случайно попавшего в этот хаос. Это реакция человека, непосредственно связанного с ним, человека, который точно понимает, что здесь происходит.
Именно это меня и интересует.
Потому что, что бы это ни был за наркотик, она не тонет в нем, как остальные. И теперь мне нужно узнать — почему.
Совещание уже вызывает головную боль, и я даже не пытаюсь делать вид, что это не так. Мне бы следовало волноваться — в тридцать один год, возглавляя многомиллиардную империю и, предположительно, поддерживая всю эту систему в рабочем состоянии, — но все мои мысли заняты вчерашним вечером.
Не вечеринкой. Не теми идиотами, за которыми пришлось убирать. А ей.
Передо мной лежит нетронутый отчет о сделке по приобретению. Две компании. Один настоящий технологический стартап. Одна судоходная компания, расположенная слишком близко к колумбийскому побережью, чтобы кто-либо, обладающий хоть каким-то здравым смыслом, поверил в ее чистоту. Все делают вид, что это обсуждение, но решение было принято еще до того, как напечатали повестку дня.
Crimson Incorporated — идеальная маска для империи Редмонт: респектабельная на бумаге, но смертельно опасная, если начать копать глубже. Мы разваливаем убыточные компании, восстанавливаем их, продаем и делаем вид, что это благотворительность. Это обогащает акционеров и заставляет прессу молчать. А еще это меня ужасно утомляет.
Настоящая работа, та что, требует реальной силы, принадлежит Ордену. Моя любимая сторона семейного бизнеса. Девяносто процентов наркоторговли острова под одним гербом, одной империей и одним правлением.
Все это мое.
Но даже обладая такой властью, есть две вещи, которых нельзя избежать: смерть и налоги.
Мы регулярно занимаемся и тем, и другим.
Кто-то откашливается. Слышен шорох ручки. Операционный директор монотонно рассуждает о прогнозах, которые я уже одобрил. Мое терпение на исходе. Мои мысли блуждают — карие глаза за маской, она смотрит на комнату так, словно сама ее создала, стоя совершенно трезвой, в то время как все остальные разрывают друг друга на части под воздействием наркотика, который я не санкционировал.