Я сжимаю челюсти.
— Со мной все в порядке.
— Чушь собачья. — Она наклонила голову, слишком пристально глядя на меня. — Хочешь сказать, что стипендия Эллы в Ленгпорте включает в себя перелет? Предметы первой необходимости для общежития? Расходы на проживание?
У меня сдавило грудь. Я отвела взгляд. Спорить с Ками — это как пытаться остановить движущийся поезд, вежливо стоя на рельсах и надеясь, что он объедет тебя.
Ками ухмыляется.
— Пять тысяч за одну ночь. Посчитай сама.
Комната внезапно показалась мне слишком тесной. Я смотрю на свою чашку кофе, руки дрожат под столом.
Я не могу. Мне не следует этого делать.
Ками внимательно смотрит на меня.
— Просто приходи и посмотри, что я приготовила. Я не хочу тебя ни к чему обязывать. Я просто прошу посмотреть. Если тебе это не понравится, хорошо. Но хотя бы посмотри, что я предлагаю.
У меня снова сдавливает грудь. Мне даже не следовало бы об этом думать, но плата за обучение в Лэнгпорте висит надо мной, как черная туча.
— Хорошо. Я посмотрю. Но на этом все.
Ее лицо озаряется улыбкой, и я тут же ненавижу себя за то, что согласилась.
По дороге к причалу Ками без умолку рассказывает о своем недавнем мероприятии, благотворительном гала-вечере в поддержку чистой воды, образования или какого-нибудь другого благородного дела, но я не могу сосредоточиться. К тому моменту, как мы подъезжаем к зданию, похожему на заброшенную фабрику красок, я уже на взводе.
Само здание огромное, а его обветшалые кирпичные стены и разбитые окна усиливают жуткую атмосферу. В воздухе витает запах океана, над головой кружат чайки. Звук их карканья отражается от заброшенных складов.
— Мы пришли, — говорит Ками, спеша к двери.
Внутри здания контраст просто поразительный. Огромное открытое пространство заполнено вычурными, экстравагантными элементами, такими как мраморные статуи богов и богинь, гигантские арки, украшенные золотой отделкой, и огромные фонтаны, которые могли бы находиться в европейском дворце.
— Что… что все это такое? — спрашиваю я, проводя рукой по холодной мраморной колонне.
Ками ухмыляется.
— Инвентарь для вечеринок. В основном, прокат. Сюда я все складываю перед мероприятиями.
— Инвентарь для вечеринок? — спрашиваю я, глядя на огромную хрустальную люстру, лежащую на боку перед нами.
— Это… слегка экстравагантно.
— Для моих клиентов все самое лучшее, — подмигивает она и отводит меня в заднюю часть здания.
По мере того, как мы продвигаемся вглубь склада, пространство начинает меняться. Все прекрасные, роскошные вещи исчезают, вдоль стен начинают стоять промышленные стеллажи, и воздух наполняется слабым запахом химикатов.