— Черт, — бормочет Мэв. — Мне нужно проверить группы. Посмотреть, не потеряли ли еще кого.
— Подожди.
— Я вернусь, — резко говорит он. — Не дай ему умереть, Ви.
И он ушел, но перед этим на мгновение замешкался. Его челюсть была сжата, в глазах мелькнуло что-то, чего я почти не заметила — страх. А затем, не сказав больше ни слова, он исчез в коридоре, оставив меня наедине с Ашером и отвратительным запахом крови.
Я резко выдыхаю, откидывая волосы с лица.
— Придурок, — бормочу я. — Будто я позволю тебе тут просто взять и истечь кровью, драматичный ты ублюдок.
Но Ашер не отвечает. Его глаза полуприкрыты, дыхание поверхностное.
На долю секунды я замираю, прежде чем броситься на кухню, распахивая ящики, пока не нашла аптечку. Дрожащими руками начала рыться в ней, пока не нашла ножницы. Я быстро вернулась и разрезала его испорченную рубашку. Рана была ужасной — огнестрельное ранение, высоко на ребрах. Кровь медленно, но неумолимо сочилась из отверстия. Я схватила полотенце, сильно прижала его к его боку, и он издал болезненный звук.
Я вздрагиваю, но не останавливаюсь.
— С тобой все в порядке, — лгу я, надавливая сильнее. — Бывало и хуже.
Его пальцы подергиваются на простынях.
— Ви…
У меня сжимается грудь. Его голос хриплый, едва слышный.
Его веки трепещут, но он не открывает их.
Я качаю головой, ругаясь себе под нос.
— Только попробуй отключиться, Редмонт. Даже не смей, блять, умереть у меня на руках.
Я хватаю бутылку водки с его тумбочки, ту самую, из которой он пьет после долгих рабочих ночей, и отрываю крышку. Это не спирт, но должно помочь. Будет больно.
— Заранее прошу прощения, — бормочу я и поливаю рану.
Ашер содрогается, из его горла вырывается сдавленный стон. Его рука резко поднимается, сжимая мою шею в тиски. Я напрягаюсь, пульс бешено колотится под его дрожащими пальцами. Но давление спадает почти так же быстро, как и появилось — его хватка ослабевает, и рука выскальзывает, а тело обмякает, обессиленное.
У меня аж сердце сжалось.
— Нет, нет, нет… только не сейчас.
Мои пальцы крепче сжимают его плечи, я трясу его сильнее, чем прежде.
— Ашер, проснись, черт возьми!
Мой голос дрожит, страх сдавливает горло. Он не двигается. Дыхание прерывается, паника давит. Я прижимаю руку к его щеке, его кожа чертовски холодная.
— Оставайся со мной, черт возьми.
Я легонько шлепаю его по щеке. Его глаза приоткрываются ровно настолько, чтобы я успела мельком увидеть что-то еще…
Боль? Спутанность сознания?
— Серафина? — это имя едва слетает с его хриплых и хрупких губ, прежде чем он запрокидывает голову назад. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь... — шипит он, голос его дрожит на этих словах.