Я позволил тишине затянуться, наблюдая, как она дышит, преодолевая боль.
— Почему ты передала Алессандре Мур наркотики с примесью?
Узнаваемость мелькнула на ее лице. Кратковременно. И так же быстро исчезла.
— Американцы такие неженки, — усмехается она. — Думаешь, это меня пугает? Твоего отца когда-то боялись. А теперь ты сидишь здесь и задаешь вопросы, как какой-то клерк.
Эти слова проникают под кожу, увлекая за собой старых призраков. Тень Ричарда Редмонта всегда была длинной. Тяжелой. Я провел детство, узнавая, каким человеком он был — и каким я отказывалась стать. И все же, сидя здесь и наблюдая, как кровь растекается по бетону, я не могу не задаваться вопросом, насколько этот выбор на самом деле был моим.
— Братва научила меня худшему, — шипит она.
Никс надавливает костяшками пальцев на нерв чуть ниже ребер женщины и резко поворачивается. Реакция мгновенная — резкий вздох и перехватывающее дыхание, но не крик. Только та же самая раздражающая ухмылка, теперь уже обильно капающая кровь.
— И это все, на что ты способна? — насмехается она.
Никс хватает ее за челюсть, заставляя посмотреть на меня.
Я наклоняюсь ближе, мое терпение на исходе.
— Почему ты помогла Ринальди?
Ее губы искажаются.
— Потому что твоя семья уничтожила мою.
Никс вонзает кулак женщине в живот. Из ее рта вырывается хрип, она сгибается вперед, сильно кашляет, но по-прежнему отказывается кричать. Она снова сплевывает кровь, на этот раз ближе к моей туфле. Даже стоя на коленях, она ведет себя вызывающе.
Никс резко и уверенно поднимает ее за волосы, и тут меня поражает – четкая линия ее челюсти, огонь в глазах и ярость, которую она не отпускает.
Это Вайолет.
Не она. Никогда не она. Но достаточно похожа, чтобы у меня сжалось сердце.
Я стискиваю зубы и отгоняю эту мысль. Эта женщина — не Вайолет. Но каждый удар, нанесенный Никс, вызывает во мне призрачное эхо, искажая то, что я не успеваю осмыслить.
— Повтори еще раз, — произношу я ровно, несмотря на давление, растущее внутри. — Почему ты помогала Ринальди?
— Ты бы не понял, — рычит она. — Ты вырос у власти. Тебе никогда не приходилось ползать ради куска чего-то.
Никс резко выворачивает один из пальцев, пока тот не щелкает. Звук резкий, окончательный. Женщина ахает, дыхание прерывается, но огонь в ее глазах не гаснет.
Затем она заговорила.
— Мой отец умер на коленях, — хрипло произнесла она. — Ричард Редмонт приказал зарезать его, как животное. Я была ребенком, когда его тело тащили по улицам, словно в качестве предупреждения.
Она засмеялась, сдавленно и горько.
— Риналди дал мне цель. И если я не добьюсь справедливости, я отомщу. Я сожгу Орден дотла.