Глава 5. Рефлексы
Страница 11 из 211
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5. Рефлексы

Страница 11

Это я понимаю к обеду. Наша больница — не штаб-квартира ФСБ, конечно, но камеры есть: три в нашем крыле плюс одна прямо над дверью пятнадцатой палаты, под потолком, в углу. Маленькая, почти незаметная. Я сама про неё вспоминаю, только когда охрана просит записи после очередного скандала с посетителями.

Артемий — я уже окончательно смирилась с тем, что называю его так про себя, потому что имя красивое, немного торжественное и при этом с иронией, как и сам этот человек, — всегда лежит так, чтобы лицо оставалось в тени. Чуть повёрнут к стене. Руки под одеялом. Ни разу — ни разу! — он не оказывается в прямом луче обзора камеры. Случайность? Я бы охотно в это поверила. Если бы это случилось один раз.

Но это происходит каждый раз. При каждом моём визите. При каждой смене освещения. Он просто... всегда в слепой зоне. Как будто заранее знает углы обзора. Как будто посчитал их ещё в первые минуты после того, как пришёл в сознание.

Я стою у окна, делаю вид, что смотрю в телефон — листаю какие-то анализы, которые уже видела не раз, — и наблюдаю за ним боковым зрением. Профессиональный навык: смотреть, не глядя. Видеть, не показывая, что видишь. Он лежит совершенно неподвижно. Расслаблен. Глаза прикрыты. Со стороны —человек спит, ничего особенного.

Но я вижу, как чуть напрягается плечо каждый раз, когда в коридоре звучат шаги. Как пальцы под простынёй делают едва заметное движение — не судорога, не рефлекс боли — что-то другое, просчитывающее. Как он контролирует пространство вокруг себя, не открывая глаз. Не спит. Ждёт. И я не могу сказать, чего именно.

Некоторые раны не зашить — их только переживают. Я думаю об этом невольно, глядя на его плечо. На шрамы — старые, белёсые, давно зарубцевавшиеся, поверх которых теперь лежат свежие швы. Сколько раз это с ним было? Сколько раз он вот так лежал — с контролем вместо страха, с расчётом вместо растерянности, притворяясь беспомощнее, чем есть? И кто, интересно, его этому научил?

А потом приходит санитар Дима.

Дима — парень громкий, искренний, как лабрадор, и совершенно неспособный войти в палату тихо. Физически неспособный. Я это знаю. Весь персонал это знает. Дима входит в палаты так, как будто он всегда слегка опаздывает и немного удивлён этим фактом: быстро, с грохотом, с ходу. Дверь пятнадцатой распахивается и бьётся о стопор — металлический звук, резкий.

Не звук — движение. Я стою у тумбочки, спиной к кровати, и оборачиваюсь на этот звук — или на инстинкт, не знаю.

Артемий уже сидит на кровати. Вертикально. Ноги уже опущены на пол. Руки — не буду описывать, в каком положении, потому что я не эксперт, но тело его — это не «человек, которого разбудили». Это что-то другое. Резкое. Сосредоточенное. Глаза — открытые, холодные, мгновенно сканирующие: дверь, Дима, я, окно, снова дверь. Полсекунды на весь периметр. Меньше.

назадназад
1 ... 9 10 11 12 13 ... 211
впередвперед