Достаточно будет просто замедлить темп.
— А что насчет остальных? — спрашиваю я.
Мэверик переминается с ноги на ногу.
— Он боится. Этого дела. Последствий. — Пауза. — И он помнит, что у тебя на него есть.
Молодец.
Я снова перевожу взгляд на экран, показывающий квартиру Вайолет. Элла теперь там, беспокойно передвигается по комнате, разбросав бумаги по столу. Вайолет мгновенно почувствовала облегчение, войдя — это было видно даже тому, кто не считывает ее, как я.
Полицейское дело открыто на планшете рядом со мной.
Свидетели утверждают, что Вайолет находилась в пентхаусе.
Свидетели ошибаются.
Временные отметки не совпадают. Описания не сходятся. Камеры видеонаблюдения показывают, что той ночью она находилась на другом берегу реки, в своей квартире, именно там, где и сказала. Люди Ринальди рассказали полиции неправду, надеясь, что никто не будет слишком внимательно присматриваться.
Они недооценили меня.
— Они называют это косвенными доказательствами, — говорит Мэв. — Слабостью. Небрежностью. Росси говорит, что это пройдет, но шум все равно будет.
Я тихо и безрадостно выдохнул.
— Риналди сам испортил себе пьесу.
— Он хотел вытащить тебя на свет, — говорит Мэв. — Выставить Орден безрассудным. Создать впечатление, будто Зефира принадлежит нам.
— Они хотели запятнать мое имя кровью, — отвечаю я. — Вместо этого показали свое никчемное влияние.
Мой взгляд снова устремляется на Вайолет. Теперь она держит в руках документы о стипендии — печать Лэнгпорта отчетливо виднеется на столе. Ее рука сжимает их так крепко, словно они могут исчезнуть, если она ослабит хватку. Она еще не видит нитей. Не видит, как тщательно все это было спланировано.
Создать группу «Алая Зефира» было просто. Чистая оболочка. Убедительный меценат. Незаметные деньги, вложенные именно туда, куда нужно.
Будущее Эллы было извлечено из зоны поражения, формирующейся вокруг Вайолет.
Она считает, что это удача.
Ей нужно в это поверить.
Если Вайолет узнает, что я к этому причастен, она будет сопротивляться. Будет препятствовать этому. Откажется от помощи, даже когда стены начнут сжиматься вокруг нее.
Я этого не допущу.
— Она все еще в шоке, — отмечает Мэв, наблюдая за той же трансляцией. — Полиция ее сильно напугала.
— Им не следовало к ней прикасаться, — говорю я ровным голосом.
Мэв не спорит.
Ринальди пошел на этот шаг, потому что думал, что застанет меня врасплох. Потому что думал, что я буду защищать свой имидж, а не территорию. Потому что думал, что использование Вайолет вынудит меня к этому.
В одном он был прав.
Это вынудит меня действовать.