Это была не случайная вечеринка. Ее организовали люди, которые точно знали, где находятся и на чьей территории стоят. Ринальди не совершает таких ошибок. Он делает заявления.
А эта история закончилась смертью девушки.
Алессандра Мур. Двадцать три года. Светская львица, настолько фотогеничная, что заголовки были неизбежны. В нашем мире она была чем-то второстепенным — за исключением того факта, что ее смерть сработала ровно там, где этого хотел Ринальди. Громко. Публично. Это невозможно игнорировать. Заголовок о передозировке, связанной с синтетическим наркотиком, который теперь ассоциируют с моей территорией.
Война, прикрытая шампанским и музыкой.
Мэверик стоит рядом со столом, скрестив руки, и не отрывает глаз от экрана, пока запись возобновляется.
— Она не виновата, — наконец говорит он.
Я не смотрю на него.
— Знаю.
Если бы это была Зефира Вайолет, мы бы сразу это поняли. Ее фирменный стиль безошибочно узнаваем — чистый синтез, стабильная дозировка и отсутствие тех побочек, которые приводят к гибели людей. То, что происходит на экране, рассказывает совсем другую историю. Паника. Крах. Хаос.
Мэв скользит по столу тонкой папкой.
— Наши ребята изъяли с места преступления множество таблеток. Некоторые были подделками. Другие — настоящим Зи, разбавленным и смешанным с наркотиками уже после совершения преступления. Фентанил в таком количестве, что гарантированно можно было убить нескольких человек.
У меня напрягается челюсть.
— Итак, Ринальди крадет продукт, отравляет его, а затем позволяет своим людям распространять его на вечеринке на моей территории, — говорю я ровным голосом. Слишком ровным. — И думает, что я не пойму, что это значит.
— Он хочет, чтобы вся вина пала на твои плечи, — говорит Мэв. — Или чтобы тебя втянули во все это.
— Он хочет посмотреть, выбьет ли меня это из колеи, — поправляю я. — Буду ли играть по правилам, когда он действует грязно.
Мэв выдыхает, проводя рукой по затылку.
— Есть еще одна проблема. Лаборатория по-прежнему не может воспроизвести Зи. Мы разложили ее на основные компоненты, определили молекулярную структуру и выделили связывающие вещества — и каждая пробная партия терпит неудачу.
Я аккуратно закрываю папку.
— Хочешь сказать, что целая команда химиков не может воссоздать таблетку, которую женщина изготовила в одиночку?
— Именно это я тебе и говорю. — Его губы сжимаются. — Что бы она ни делала — это знает только она. Что-то в процессе синтеза, что мы упускаем. Не зная каждого шага, мы лишь играем наобум.
Гнев сдавливает грудь, сковывая все тело.