— Я не могу. Мне еще нужно…
— Варить наркоту? — перебивает она, ухмыляясь. — Ты сидишь над этим часами, Ви. Ты даже не собираешься продавать сегодня. Просто выйди, выпей что-нибудь и побудь человеком хоть пять минут.
— Ками, мне нужно закончить с этой партией до того, как наступит срок оплаты аренды.
Я не поднимаю глаз, потому что она уже знает, зачем я это делаю. Я веду небольшой и тихий бизнес, продаю только друзьям и людям, которым доверяю. Моя формула чистая, никакого фентанила, никаких случайных кухонных химикатов, просто что-то, что позволяет людям немного легче дышать. Что-то безопасное.
Это позволяет мне оплачивать учебу. Это держит меня на плаву.
Мой наркотик, Зефира, не похож ни на что другое. Сначала ощущается тепло, медленно, глубоко в груди, затем оно распространяется, словно огонь, ищущий выход. Воздух сгущается; каждый вдох кажется сладким и тяжелым. Звуки проникают сквозь кожу, цвета становятся ярче, и на мгновение мир перестает отсчитывать время. Затем он захватывает тебя. Ты двигаешься, не задумываясь, гоняясь за теплом и прикосновением. Каждое прикосновение к коже обжигает, одновременно слишком сильно и недостаточно.
Это не просто удовольствие. Это непреодолимое желание. И на несколько часов вы верите, что мир создан для этого чувства — для прикосновений, ощущений и жизни.
Но что-то в нем все еще не так. Оно сильнее экстази, слишком сильно погружает в себя. Оно усиливает все чувства, пока не возникает ощущение влюбленности или чего-то близкого к ней. Слишком близкого. Я всегда принимаю только половину дозы. Достаточно, чтобы почувствовать тепло, но не настолько, чтобы уходить в себя.
Телефон вибрирует на столе.
Входящий вызов: Мама
Чувство вины скручивает живот, когда я сбрасываю звонок на автоответчик. Перезвоню, когда не буду балансировать между формулами и моральными дилеммами.
Ками вздыхает и плюхается в кресло напротив, каблуки свисают с ее ног.
— Ви, ты не можешь жить так вечно. Ты слишком умна для всего этого дерьма.
Я выдыхаю, плечи опускаются.
Может быть, она права. Может, одна ночь меня не убьет.
— Хорошо, — бормочу я. — Один напиток.
Ками торжествующе улыбается.
— Вот это моя девочка!
Я забыла, каково это — раствориться в музыке и моменте. Тяжесть учебы, денег и всего остального исчезает в тумане неоновых огней и жгучем послевкусии первого бокала. Ками хватает меня за руку и тянет к танцполу. Ее тело движется так, словно она родилась для этого. Годы, проведенные на торжественных гала-вечерах и школьных дискотеках, сделали ее непринужденной на любом танцполе; я всегда завидовала тому, как она может покорить зал, даже не прилагая усилий. Она дикая, бесстрашная; полная противоположность мне.