Вот только наемник и не подозревал, что мой страх сейчас в разы больше его собственного. Он настолько силен, что почти осязаем.
Каждая клеточка моего тела словно онемела, хотя я и продолжала идти. В голове звенело. Мысли лихорадочно метались в ней, словно рой разбуженных пчел.
Сама не знаю, как умудрилась не потерять сознание и ничем себя не выдать. Упрямо продвигалась вперед на ватных ногах, пока по спине бежал холодок.
В голове вдруг осталась одна-единственная мысль. Какое препятствие ни встанет на моем пути, сколько лишений ни придется пережить в моем странствии, в дом Воргата я больше не вернусь.
И это знание меня окрыляло.
Я уже ощущала вкус свободы на языке. Ветер в волосах, сладковатый свежий воздух, до отказа наполнивший легкие…
Когда до двери оставалась лишь пара шагов, она вдруг… распахнулась. Кто-то сильный, неистовый попросту выбил ее ногой.
А вот и он.
Рослый, широкоплечий элькхе в кожаной броне. Густая щетина, бритые виски и при этом — длинные волосы, часть которых заплетена в косицу.
Истинный варвар, напомнивший мне викингов из истории моего родного мира.
Все это я умудрилась рассмотреть за несколько мгновений, растянувшихся на целую вечность. За спиной элькхе обнаружились его собратья.
Они ринулись в особняк. Смели наемника, который попытался оказать им отпор, словно щепку. А их вожак — это было очевидно по его манере держаться и взгляду — остался стоять напротив меня.
Но хуже всего, что снаружи я видела и двух других элькхе. Наверняка они были приставлены для того, чтобы не позволить никому покинуть особняк живым.
Как это возможно? Как вторжение в Дом Воргат совпало с моим единственным шансом на побег?!
А вожак-элькхе направился прямо ко мне.
Я обреченно прикрыла глаза. Роуз ошиблась. Мой путь не освещают звезды.
Мой путь — непроглядная тьма.
38. Чужестранка
Хаальд
*тремя днями раньше
Все, что у меня осталось, это горстка самых преданных людей. Воинов, готовых идти за мной, несмотря ни на что.
Еще несколько несколько женщин, включая рабынь, пара детей и стариков — те, кто не встанет в строй. И, конечно, Герда.
Ей становилось хуже. Кожа бледная, как воск, глаза запавшие, дыхание тяжелое, с хрипами. Она снова перестала вставать.
Некогда набирающий силу Дом Торн уменьшился в несколько раз и превратился в жалкий отряд с родней и прислугой.
— Что будем делать дальше? — спросил Торвард, становясь рядом со мной у стола.
На ней была разложена карта Эль Кхары с точками, обозначающими чужие дома и нейтральные или незанятые земли.
— Начинать все с нуля, — пожал я плечами. Поправился: — Почти с нуля. У нас остались угодья, укрепления и припасы.