— Почему вы думаете, что он — д-дракон? — чуть запнувшись, спросила я.
Не знаю, почему, но я испытала облегчение от того, что у таких, как Хаальд (предположительно), нет животной формы. Он ведь и без того огромный!
Страшно представить, каким бы устрашающим драконом он стал.
Герда помолчала, постукивая клюкой о пол.
— Этот дар проснулся в Хаальде, когда погибла вся его семья. Думаю, что от отчаяния, от боли, от невозможности защитить близких в нем что-то прорвалось. Помню, когда мы уже оторвались от преследователей, он забрался на какой-то холм. Стоял на коленях и оттуда, с высоты, смотрел на пепелище, которое еще час назад было его домом.
У меня мурашки побежали по коже от этой картины.
— И вдруг за его спиной распустились крылья. Крылья, сотканные из света — чистого, белого, ослепительного. Не думаю, что он видел их. Думается мне, он видел лишь тот свет, что исходил от его ладоней.
У меня перехватило дыхание.
— Но потом все погасло. Он отказался от божественного дара и этих прекрасных крыльев. И с тех пор не позволял мне даже заикаться о нем.
Я молчала, переваривая услышанное.
Эфирный дракон. Светоносец с крыльями за спиной.
Он отказался от всего этого ради мести Дому, который забрал у него все.
— Хаальд снова испытал ту же боль, что и тогда, — тихо проговорила я. — Только теперь его сердце болело за Торварда. И дар прорвался снова. Но что теперь будет?
Герда покачала головой.
— Не знаю, девочка. Но одно знаю точно: Хаальд не может больше игнорировать это. Ему придется выбирать: принять этот дар…
— Или заглушить его снова, — закончила я за нее.
И этот выбор может стоить ему всего. Возрожденного однажды Дома, соратников, главной цели.
А может, и жизни.
46. Любовь - это слабость
После случившегося напряжение во владениях Хаальда стало ощущаться еще острей. И дело теперь вовсе не в угрозе нападения очередного воинственного Дома.
Дело в самом хозяине хутора.
Воины переговаривались вполголоса, поглядывали на Хаальда, когда он проходил мимо, а то и вовсе замолкали, как будто говорили именно о нем. Настроения это ему явно не прибавляло.
Мрачный, как туча, он порой смотрел так, будто его взгляд мог обратить тебя в камень.
Атмосфера накалилась до предела. Казалось, еще чуть-чуть, и воздух заискрит.
Я чувствовала это всеми фибрами души. Особенно когда Торвард и Хаальд оказывались рядом.
Они не ссорились. Они вообще перестали разговаривать. Просто смотрели друг на друга и расходились по разным сторонам.
— Раньше они горой стояли друг за друга, — вздохнула Кэтрин, когда мы вместе убирали со стола. — А теперь...