Минута. Вторая. Третья.
Вейлр бледнел на глазах. Щеки вваливались, губы теряли цвет, под глазами снова залегали тени.
Я даже не думала, что сила из человека может утекать так стремительно, прямо на глазах.
— Вейлр, остановись, — встревоженно проговорила я. — Ты себя угробишь.
— Я должен помочь ей, — выдавил он.
Свет лился и лился, перетекая из него в Эби. Я с ужасом поняла: Вейлр отдает ей почти всю силу. Ту, что только что восстановил.
— Вейлр!
Он убрал руки. Пошатнулся. Я подхватила его, усадила на табурет.
— Ну зачем ты так? — выдохнула я. — Совсем себя не щадишь!
— Я должен помочь ей, — упрямо твердил целитель.
Знаю я эту врачебную одержимость. Просто не могу ее не понять.
В молчаливом нетерпении мы ждали, когда Эби откроет глаза. Но когда это все же случилось…
В них плескался тот же дикий, животный ужас. Хуже всего то, что теперь она не узнавала даже меня.
Кричала так, что становилось ясно: она видит перед собой сразу двух чудовищ.
Я осторожно шагнула к ней, заговорила, желая успокоить. Но она забилась в истерике, заколотила ногами по койке, будто стремясь убежать. Отползла к стене, вжалась в нее и закрыла лицо руками.
Пришлось сдаться и отступить.
Вейлр сидел на табурете, сгорбив плечи.
— Томас был прав, — глухо сказал он. — Я ни на что не годен.
— Вейлр...
— У меня уже просто не хватает сил, чтобы исцелить такой недуг. Это значит, все кончено.
Ладони Вейлра засветились мягким золотистым светом. Он понуро смотрел на них.
— Скоро вся деревня обратится в хаос. А я... я просто буду сидеть и смотреть, как они сходят с ума.
От отчаяния в его голосе заныло сердце. Он был таким потерянным. Таким опустошенным…
Я ужасно хотела ему помочь. Но чем?
Все, что я могла, — хоть немного поддержать человека, который был так добр ко мне и который так тревожился о людях.
Я подошла к нему и мягко сжала его плечо. Хотела сказать что-то ободряющее, но Вейлр вдруг порывисто вскинул голову.
В его распахнутых глазах застыло изумление с непониманием пополам.
— Что ты сделала? — воскликнул он.
15. Плотина
— Что ты сделала? — допытывался Вейлр.
Отступив на шаг, я смотрела на него недоуменным взглядом. А он — так, будто я только что воскресла из мертвых.
— Вейрл, я просто хотела тебя поддержать! Просто коснулась тебя, и все!
Может, среди целителей есть какой-то негласный запрет на прикосновения? Иначе чем объяснить столь бурную реакцию?
Впрочем, возгласами дело не закончилось. Вейлр подался ко мне и схватил меня за руку. Развернул ладонью вверх. Уставился так, будто видел впервые.
Обескураженная его действиями, на всякий случай уставилась и я.