— Почему ты заботишься обо мне? — низким, хриплым голосом спросил он. — Я не умер. Тебе не грозит новый Дом и новый хозяин, который может оказаться куда хуже меня. Так… почему?
Все мое тело напряглось. Нервы натянулись как струны. Моя рука в его руке, его пытливый взгляд, этот вкрадчивый голос…
И смущающий меня трепет.
— Не знаю, — кусая губы, призналась я.
Я не знаю, почему весь этот бесконечный день провела у окна, проверяя, не вернулся ли Хаальд. Почему сердце замирало при виде его ран. Почему мне хотелось, чтобы этот момент, когда он сжимает мою ладонь, растянулся до вечности.
И сам Хаальд, казалось, был обескуражен происходящим.
Но никто из нас руки не отнимал.
54. Белые вороны
Положение лекарки при Доме Торн позволяло мне почти постоянно находиться рядом с воинами. Поить их зельями и отварами, перевязывать раны, втирая мазь в обожженную и воспаленную кожу.
Мало-помалу они перестали меня замечать. Я стала для них фоном, “белым шумом”.
И теперь для того, чтобы узнать последние известия и курсирующие по Эль Кхаре слухи, мне не нужно было таиться и подслушивать.
Достаточно было просто делать свое дело, оставаясь при этом незаметной. И ловить каждое слово.
Так, вскоре выяснилось: весть о том, что Хаальд — вестник Галатии и носитель ее дара, после собрания в Арг Хольме дошли до самых дальних Домов.
И реакция ожидаемо была разной.
Одни считали, что Хаальд Торн — предатель, другие — что он больше не истинный элькхе. И вообще не имеет права быть вождем.
Но для тех, кто устал от бесконечной резни во имя Ульгра непохожесть Хаальда на других стала своеобразным маяком.
Первым пришел воин из Дома Парва.
Пеший, с пробитой головой и пустыми глазами. Его Дом пал, хозяин погиб, идти было некуда.
Говорят, он при встрече сказал Хаальду: “Слышал, у тебя можно служить и не бояться, что тебя пошлют на убой”.
Могу предположить, что происходило в Доме Парва. Солдаты в нем были разменными монетами, не более.
Пушечным мясом.
За воином Парва пришли и другие, потерявшие или намеренно покинувшие свои Дома. Рабыни, бежавшие от жестоких хозяев. Женщины-элькхе — вдовы, которым некуда было идти. Полукровки, чьи родители-имперцы молились Галатии, и которым пришлось несладко среди почитателей Ульгра.
Дом Торн рос и набирался силы.
Выходит, план Хаальда начал осуществляться. Все “белые вороны” Эль Кхары, все изгои, все те, кому не нашлось места в жестоком мире элькхе, спешили к нему. И я понимаю, почему.
Он давал им не только приют. Он давал надежду на лучшую жизнь.
Среди пришедших было много женщин. Астрид — жена Олава — встречала их, распределяла по домам. Эмма, в свою очередь, принимала рабынь, вела в барак и объясняла, что здесь к чему.