ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ
13. Лесной клан
Хаальд
Туман стелился по земле. Сорок воинов за моей спиной замерли, прижимаясь к склону.
Внизу, в долине, находился Дом Гхар. Длинные дома, загоны для скота, главный дом, частокол — все как обычно. Только частокол выше, а домов больше. Больше и наемников, и истинных воинов, сынов Дома.
Они были многочисленны и сильны. Лишь сейчас я сумел достаточно укрепить свой клан, чтобы напасть на Дом Гхар.
Путь к этому моменту не был простым.
Пожар, устроенный врагами, уничтожил мою семью. Я помнил тот день, как будто он был вчера.
Помнил, как горели строения. Как кричали братья, пойманные в ловушку пожара. Родители пытались их спасти и оба погибли.
Герда вытащила меня через окно. Зажала рот рукой, чтобы не орал, и утянула в лес, пока сзади рушились стены.
Я рвался назад, пока не понял: тех, кто выбирался из горящего дома, тут же добивали или брали в плен. Да, были и те, кто пытался дать отпор. А толку?
После гибели отца Дом Торн рассыпался в прах.
Соседи рвали его по кускам, как коршуны — падаль. Земли ушли нападавшим — Дому Соро. Скот угнали.
Свободные воины разбежались кто куда. Им не нужен был слабый вождь. А у Дома Торн вообще его не было.
Мне было двенадцать. Я был никем.
Пару лет я выживал в дремучем лесу, вместе с Гердой заняв заброшенную ветхую лачугу.
Охотился, нападал на тех, кто подходил слишком близко. Использовал все знания, что дал мне отец. Наращивал силу и ловкость, как одержимый.
Знал, что иначе большего не достичь. Потому что Ульгр не благословил меня. Не наградил своим даром — возможностью прикосновением причинять боль.
Мало-помалу я начал выбираться в города. Потом, когда окреп и осмелел, стал собирать вокруг себя таких же мелких изгоев. Обучал их всему, что знал и умел сам.
После водил их в набеги на мелкие и ослабленные Дома. Мы забирали еду, рабов и оружие. И по-прежнему ютились в лесу.
Он стал не просто домом — гарантией выживания и нашей способности растворяться в тенях. А для всех остальных — капканом, ловушкой.
Нас называли лесным кланом, но мало кто знал нас в лицо.
В восемнадцать лет я отбил первый клочок своей земли. Маленький хутор на северном склоне, который принадлежал Торнам до разорения.
Местный вождь думал, что я пришел с горсткой бродяг. Он ошибся. Я пришел с дюжиной воинов.
И каждый из них готов был умереть за право снова называться частью Дома.
Шли годы. Мои земли разрастались.
Теперь я не зазывал других — элькхе шли ко мне сами. Не только изгои, но и те, кому надоело жить под пятой других и при этом знать, что побед их Дому не видать.