Жрец подошел ко мне. Его выцветшие, водянистые глаза смотрели на меня без всякой злобы. Скорее, с брезгливым сожалением, будто я — жалкая оборванка, попавшаяся на его пути и лепечущая что-то безумное.
Он простер надо мной руки, закрыл глаза и забормотал что-то на незнакомом мне языке.
Тишина в комнате стала оглушительной. Я стояла ни жива ни мертва. Прошло несколько секунд, которые показались мне вечностью.
Жрец открыл глаза.
— Она и впрямь пуста, как яичная скорлупка. В ней — ни капли магии. Нет даже самой слабой искры.
Я стиснула зубы. Можешь поблагодарить за это своего “великого герцога”.
Рейвен за спиной жреца довольно улыбнулся. А тот снова воздел руки.
— Во имя Сестры Сердец, светлой богини любви и супружества, я разрываю узы, связывающие эти две души! Да будут они свободны идти своими путями врозь!
Мое запястье обожгло огнем. На коже проявился тонкий, светящийся золотой обруч, который тут же с тихим звоном рассыпался на тысячи золотых искр. Они взметнулись вверх и погасли, не долетев до потолка.
Вот оно, еще одно проявление магии. Значит, то, что я видела — сияние в глазах и на руках Рейвена — мне не почудилось.
Магия существует. И она была у Айрис. А этот козел каким-то образом высосал ее до капли.
Жрец поклонился герцогу и, бросив на меня короткий, равнодушный взгляд, вышел прочь.
Муж — бывший муж — повернулся ко мне. Его лицо больше не изображало страдания. Оно было жестоким и холодным.
— А теперь убирайся, — сказал Рейвен, чеканя каждое слово. — Ты мне больше не нужна.
2. Изгнанница
— Куда мне идти?
Я тут же разозлилась на себя за то, как жалобно прозвучал мой голос.
Но во мне сейчас говорил даже не страх. Я все еще не могла поверить в то, в какой ситуации оказалась.
Рядом со мной — человек, которого за кражу столь бесценной вещи, как магическая сила, по-хорошему стоило бы упечь в тюрьму.
Вот только он — герцог, и скорее упечет туда меня.
Без магии, без золотистого свечения в глазах Рейвен выглядел просто красивым мерзавцем. Но я-то уже знала, на что он способен.
— Убирайся из моего дома, — повторил Рейвен ледяным тоном. — Немедленно.
Мой бывший муж даже не взглянул на меня. Поправлял манжету на тунике, стряхивал с нее невидимые пылинки. Ну конечно, ведь ему предстояла встреча с возлюбленной. Для Клариссы он должен быть идеален.
Гордость и чувство собственного достоинства призывали уйти, громко хлопнув дверью. Однако был еще инстинкт самосохранения.
Я лихорадочно соображала. Чужое тело. Чужой, совершенно незнакомый мне мир. Мир, в котором существует магия.
А значит, все мои прежние знания ничего не стоят. Здесь другие законы, другие правила. И возможность угодить в ловушку возрастает стократ.