— Вот что я думаю о его указе. И о нем самом.
Со всех сторон послышались одобрительные выкрики. Гул нарастал.
Руки сами собой сжались в кулаки.
Империя посягнула на самое святое. На Ульгра. На право мужчины быть мужчиной. На право сильного владеть слабым.
Они хотели сделать элькхе такими же, как они сами. Мягкими. Слабовольными. Жалкими.
— Мы пойдем на империю. Но не так, как раньше. После этого похода они накрепко запомнят: Эль Кхара не прогибается под чужую волю.
Толпа взорвалась криками, но голос Бьорна без труда смял их.
— Я возьму с собой сильнейших. Тех, кто готов умереть за Ульгра. Мы сожжем их города. Мы утопим имперцев в их же крови. Мы покажем, что значит настоящая сила.
— Во имя Ульгра! — раздалось со всех сторон.
Воины били себя в грудь, потрясали оружием.
Я стоял молча. Глядя на конунга, я видел то, к чему стремился с самого юношества. Власть. Силу. Признание.
Бьорн Железный был воплощением всего, что элькхе считали правильным. Он не спрашивал, а приказывал. Не договаривался, а брал. Не подчинялся, а устанавливал собственные законы.
Этот поход — мой шанс. Не просто стать сильнее или прославиться. А подняться по-настоящему высоко. Выбиться из толпы других вождей.
Стать особенным, по-настоящему избранным, но не богом — конунгом.
Бьорн поднял руку, и крики стихли.
— Через месяц я изберу тех, кто достоин сражаться бок о бок со мной. Победители пойдут на империю. Проигравшие останутся грызться за свои клочки земли.
Он усмехнулся, хищно и жестко.
— Или присоединятся к тем, кто уже сгнил в ней.
Вожди зашумели. Одни, судя по взгляду, предвкушали грядущие схватки. Другие хмурились, прикидывая силы.
Месяц.
У меня есть месяц, чтобы подготовиться. Решить проблему с Клыком. Укрепить свой Дом и усилить его влияние.
Я должен попасть в этот поход.
Война с Империей Инвиктус — это не набег на соседний хутор. Там другие стены, другое оружие, другие воины. Многие не вернутся.
Но те, кто вернется...
Те станут легендами.
21. Вещь
Карета остановилась.
Я не видела, куда мы ехали — окна были плотно зашторены. Но когда дверца распахнулась я поняла: я снова в столице, у дома герцога Легранда.
Стражи вцепились в меня, выволокли наружу.
Протащили через двор, втолкнули в открытую дверь. Но на этот раз повели вниз, в подвал. Сырой, холодный, пахнущий плесенью.
Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.
Я осталась одна в комнате без окон.
Тьма сгущалась вокруг, давила на глаза. Я нащупала стену, сползла по ней на пол и обхватила колени руками.
Мне оставалось лишь гадать, что меня ждет. Теперь Рейвен знает, что во мне есть магия. Попытается ли он отобрать ее?