Может, именно для этого я и оказалась здесь?
Не просто выжить. Не просто сбежать. А получить возможность дать этим женщинам то, чего у них не было.
Знания. Силу, таящуюся в лекарском мастерстве.
Шанс стать кем-то большим, чем просто бесправной рабыней.
51. Будь моим Истоком
Хаальд пришел на кухню, когда я уже гасила лампы и собиралась тушить очаг.
— Не уходи, — негромко обронил он.
Я замерла с поднятой рукой.
Хаальд стоял в дверях. Я впервые я видела его таким — не хмурым или мрачным, не яростным, не отстраненным.
Он казался уставшим до самой глубины души.
Нет, дело не в физической усталости. Что-то терзало, беспокоило его.
— Господин, что-то случилось?
Хаальд поморщился. Будто не хотел, чтобы я так его называла.
— Я хочу, чтобы ты стала моим Истоком. То есть… стала Истоком для меня. И помогла мне понять свою силу.
Хаальд прошел мимо меня к окну, застыл напротив.
— Сейчас я не контролирует ее. Она возникает, помимо моей воли. Приходит в моменты отчаяния или ярости.
Он сжал кулаки, положил их на стол. Я смотрела на его руки, оголенные до самых плеч, — сильные, грубые, покрытые рубцами. Боюсь представить, сколько шрамов на его груди и спине.
Почему внутренний свет Хаальда их не исцелил?
Может, он сам не позволил?
— Я хочу управлять этой силой. Как орудием. Чтобы она подчинялась мне, а не наоборот.
— Зачем? — вырвалось у меня.
— Что? — удивленно спросил Хаальд.
— Зачем вам эта сила? Во время нападения Дома Болго я видела, как вы сражаетесь с топором. Умело. Яростно. Вы и без света Галатии искусный воин.
Я не отговаривала его, конечно. Просто хотела знать.
Хаальд смотрел на меня тяжелым взглядом. Я уже думала, что не ответит.
— Я устал, — наконец выдохнул он.
Это не просто признание. Не готовность расписаться в собственной слабости.
Это крик человека, который слишком долго носил броню и не снимал ее даже ночью.
Быть может, даже наедине с самим собой.
— Мне давно уже претит причинять боль. Разрушать. Убивать. Но только это я и умею. Я устал от войны, но не могу иначе. Моему Дому нужна сила. Нужны воины. А элькхе понимают только один язык — язык силы. Только за таким вождем они готовы идти.
Я находилась среди элькхе достаточно, чтобы понять правоту его слов. Вот только слово “сила” я бы заменила на “насилие”. Ведь именно это и происходило в Эль Кхаре каждый божий день.
А сила может быть мягкой. Она может быть иной.
— Тем, что я принял силу Галатии, я оттолкнул от себя многих своих людей. Я добровольно записал себя в изгои. — Хаальд говорил глухо, глядя в стол. — И, честно говоря, я удивлен, что некоторые воины все же остались. Вряд ли потому, что верят в свет. Просто… верят мне.