Он поднял глаза.
— И тогда я подумал… Что, если среди элькхе есть такие же, как я? Не слабые, как я считал раньше. Уставшие проливать кровь во имя могущества собственного Дома или своих вождей. Что, если они примкнут ко мне, первому элькхе с даром Галатии? Да, вечную войну в Непримиримых Землях этим я не остановлю. Но перестану обагрять свои руки кровью. И смогу стать защитником, как ты и сказала.
Я не ждала от Хаальда такой пылкости и… откровенности.
Он до сих пор оставался для меня главной загадкой Эль Кхары.
Человек, который мог быть жестоким лидером, но при этом заботился о своей рабыне. Мрачный, умелый воин, как оказалось, уставший от вечного кровопролития. Огромный, сильный элькхе, взгляд которого в редкие минуты становился лукавым, взволнованным или мягким.
Но я не ожидала, что он будет говорить так, будто снимает слой за слоем, обнажая саму душу. Не ожидала, что он откроется мне — рабыне, чужачке, почти незнакомке.
— Спасибо, что были честны со мной, — тихо сказала я.
— Я знаю, что ты никому не расскажешь о моих словах. — Хаальд усмехнулся, но усмешка вышла какой-то горькой.
— Не расскажу. Но не из-за страха перед вами.
Он выпрямился и сложил руки на груди. Сощурив глаза, окинул взглядом.
— Я не чувствую, чтобы ты вообще боялась меня.
Я закусила губу, пряча улыбку. Пожалуй, стоит пощадить его самолюбие и ничего на это не отвечать.
— Я сделаю все, чтобы помочь вам, — посерьезнев, пообещала я.
— Почему?
Ясно, теперь за каверзные вопросы вопросы отвечал Хаальд.
— Я хочу показать, что для вождя есть иной путь. Путь света, защиты, исцеления и помощи другим. А не крови и боли.
Хаальд смотрел на меня так, будто видел во мне нечто новое. То, чего не замечал прежде.
Но сейчас моя роль и впрямь становилась иной. Мне выпал шанс почувствовать вкус истинной магии. И из рабыни и простой лекарки стать Истоком.
— Я попробую усилить ваш свет.
— Что мне нужно сделать? — с готовностью спросил Хаальд.
— Сделать нужно мне, — невольно улыбнулась я. — Коснуться вас… Если вы позволите.
Помедлив, он проговорил:
— Позволю.
Почему Хаальд смотрит на меня… так? Почему его голос звучит так хрипло? И почему, черт возьми, все это кажется таким волнующим?
Я выбросила посторонние мысли из головы и шагнула к нему. Могла просто коснуться его плеча, как делала это с Вейлром.
Но почему-то мне захотелось коснуться рук Хаальда. Вложить свои узкие ладони в его.
Мысль о том, насколько двусмысленный это жест, мелькнула слишком поздно. И все же Хаальд не отвел рук, когда я протянула свои. Не вздрогнул, когда я коснулась его ладоней.