Вскоре передо мной на столе стояла глиняная миска с дымящейся кашей. Рядом легла краюха черного хлеба.
Забыв про приличия, я набросилась на еду. Каша оказалась пресной, без соли, но горячей и сытной. Хлеб — грубым, с отрубями.
— Лучшая еда в моей жизни, — с набитым ртом сообщила я.
В новой — так уж точно.
Вейлр смотрел, как я уплетаю кашу, и улыбался.
— Я ем только то, что деревенские приносят, — сказал он с толикой смущения. — Денег у них немного. За мою помощь отдают кто что может. Кто хлеба даст, кто крупы, кто корнеплодов, кто ягод.
Я оторвалась от миски.
— Так что же все-таки произошло в деревне? И почему Эби убегала от тебя? Почему называла чудовищем?
Улыбка Вейлра погасла.
— Одним богам ведомо, что это за напасть, — тихо проронил он. — Я лишь знаю, что заболевшие ею видят в людях монстров. В тех, кто, как им кажется, угрожает им.
Я замерла с ложкой у рта. Это еще как понимать?
— Сначала я думал, у больных лихорадка, горячка. Они кричали от ужаса, называли меня чудовищем. Монстром. Зверем.
Невероятна. Неужели эта загадочная напасть меняла сознание людей?
Я открыла было рот, чтобы расспросить Вейлра подробнее… Но тут раздался стук в дверь.
Мощный, оглушительный.
Сердце пропустило удар, ложка выпала из моих рук и звякнула об пол.
Я вскочила, охваченная плохим предчувствием. Даже Вейлр насторожился.
Стук повторился и стал лишь громче. Как в замедленной съемке я наблюдала, как Вейлр направляется к двери.
Что, если это герцог? Вдруг он передумал? Или его кровожадная любовница велела все же убить меня?
9. Помочь Эби
Дверь распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула.
В проеме застыл мужчина. Огромный, высоченный, широкоплечий, он заполнял собой весь дверной проем. Ручищи — каждая толщиной с мою ногу. Лицо красное, злое, глаза мечут молнии.
Предчувствие не обмануло — от этого человека исходила отчетливая угроза.
Но это был не герцог. Слава богам, не он.
— Где моя дочь?! — рявкнул мужчина.
Вейлр выставил перед собой руки в успокаивающем жесте. Однако это все равно что пытаться утихомирить разгневанного быка.
— Томас, тише. Эби здесь. С ней все в порядке. Я пытаюсь ей помочь.
— Помочь? Так же, как помог моей жене?!
Мужчина шагнул внутрь. Пол старенькой хижины жалобно скрипнул.
— Тебе напомнить, что с ней случилось? Она убежала от меня, как от прокаженного. И сгинула в этом треклятом лесу!
— Томас, я делал все, что в моих силах. И делаю до сих пор.
Вейлр говорил спокойно, с достоинством, которое заслуживало уважения. Мало кто не спасовал бы перед таким, как Томас.
Казалось, он свернет тебе шею и глазом не моргнет.