Они удивились, но спорить не стали.
Я убеждал себя, что просто привык выполнять обещания. И это все никак не связано с навязчивыми мыслями о лекарке, которая смотрит на меня так, будто я не ее хозяин, а так, досадная помеха.
Однако, когда мы вернулись на родные земли, первым делом я направился к ней. Поманив за собой, поманил лекарку к кладовой в главном доме, куда воины и отнесли мешки с травами.
— Разбери их, может, найдешь нужное. Вечерами, когда Эмма здесь заканчивает, можешь пользоваться очагом. Варить зелья.
Вход в главный дом все равно всегда охранялся.
Лекарка просияла.
— Это все мне?!
Она улыбнулась, будто ребенок, которого завалили подарками.
У нее красивая, светлая улыбка.
— Помоги Знающему, — нахмурившись, резко сказал я. — Он нужен мне живым и здоровым. И навари побольше зелий для моих воинов.
Улыбка на ее лице погасла. Она кивнула, опустила глаза.
— Да, господин.
Проклятье, теперь я чувствовал едкое разочарование — оттого, что она перестала улыбаться.
Почему я это сказал? Зачем? Мог ведь сказать что-то другое. Но вместо этого грубо оборвал ее радость. Хотя какое мне дело до ее радости?
Я развернулся и вышел, злясь на себя. Или на нее?
Глупо. Смешно. Недостойно вождя.
Я направился в зал совета, где меня ждали мои воины. А мысли об улыбке невольницы... Я выкину их из головы.
Обязательно выкину.
Чуть позже.
42. Герда
Дни потянулись размеренно, почти спокойно.
Я помогала по хозяйству — носила воду, убирала, стирала. Варила зелья для раненых воинов, лечила тех, кто не успел восстановиться после битвы с Домом Воргат. Работы хватало, но это была работа, от которой не хотелось выть.
Кормили нас хорошо. Не бросали объедки, как у Воргата, а давали нормальную еду — сытную кашу, хлеб, сыр, овощи, иногда мясо.
Никто не бил, не применял магию боли. Воины проходили мимо, не замечая.
Жены воинов относились к нам как к служанкам — без жестокости, но и без панибратства. В Доме Воргата женщин, кроме рабынь, не было вовсе.
Полагаю, все из-за того, как сильно Гаен Воргат и его люди были зациклены на войне.
Еще одно отличие — в Доме Торн не было гостевых и личных рабынь. Мы просто работали по дому и следили за немногочисленным хозяйством.
Я смотрела на все это и понимала, как многое зависит от вождя. Его характер и то, какие порядки он устанавливает в Доме, напрямую влияет и на поведение его людей.
Заинтригованная происходящим, я продолжала наблюдать.
Однажды я стала свидетельницей тому, как Хаальд вершил суд.
Двое воинов спорили до хрипоты, чуть не до драки. Один обвинял другого в краже. Хаальд слушал молча, не перебивая. Задал несколько вопросов — коротких, по существу. Без труда вычислил виновного и, более того, заставил его сознаться. Вынес приговор — возврат украденного, штраф и лишний караул.