На моем лице, на котором почти не осталось живого места, сама собой прорезалась улыбка. Олав ошалело смотрел на меня.
— Где они?
Он кивнул в сторону длинного дома.
Каждый шаг давался с трудом, но я направился туда.
У крыльца стояли трое совсем молодых воинов. Они надеялись, что я приму их. Верили, что я — такой же, как они, изгой и полукровка.
Даром что вождь.
Я остановился. Отер кровь с лица и выдохнул:
— Добро пожаловать в Дом Торн.
53. Шрамы
Выйдя во двор, я увидела Хаальда.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Лицо запачкано и разбито, одежда порвана, один глаз заплыл и не открывается.
Рядом с ним стоял верный Олав. Обернувшись, Хаальд встретился со мной взглядом.
Не знаю, что именно он увидел в моих глазах. Хмуро бросил:
— Все нормально. Я жив.
Хаальд старался держаться прямо, но я видела, как он то и дело морщится. И как он бледен под слоем грязи и запекшейся крови.
Я решительно шагнула к нему.
— Ваши раны нужно обработать.
— Пройдут, — отмахнулся он. — Я пока не умираю.
— И почему вам обязательно упрямиться? — возмутилась я.
Заметив ошарашенный взгляд Олава, сбавила тон.
— Я хотела сказать… господин, в ближайшее время, судя по всему, забот у вас прибавится. Так не лучше ли браться за них здоровым и полным сил?
— Рабыня дело говорит, — хмыкнул Олав.
Хаальд повернул голову.
— Ее зовут Евгения.
Олав так и застыл с приоткрытым ртом. Неудивительно — я и сама остолбенела.
Последовали несколько мгновений неловкой тишины. Наконец Олав кивнул, настороженно глядя на Хаальда.
— Хорошо, — буркнул тот мне. — Идем.
Я направилась в главный дом вслед за Хаальдом, чувствуя сверлящий затылок взгляд элькхе.
В доме было тихо. Герда спала в своей комнате, на кухне не было ни души.
Я развела огонь в очаге, поставила греться воду.
— Садитесь, — строго сказала я, указывая на лавку у стола.
Сейчас не до сантиментов.
Хаальд послушался, хоть и выглядел не слишком довольным. Хмурый и насупленный, с этим взглядом исподлобья, он напоминал мне взъерошенного волчонка.
— Чему улыбаешься? — буркнул Хаальд.
— Ничему, — торопливо проговорила я, стирая непрошеную улыбку.
Чуть погодя поставила на стол миску с теплой водой и еще одну — с легким обеззараживающим отваром. Положила чистые тряпицы, мазь.
— Снимите верх.
Хаальд поднял голову. В единственном открытом глазу мелькнуло изумление.
— Что?
— Мне нужно осмотреть ваши раны.
Он помедлил, потом стянул через голову рубаху.
Я невольно замерла с тряпицей в руках.
Прямо передо мной оказался не просто оголенный торс с впечатляющими мышцами. На теле Хаальда практически не было живого места.
Застарелые белые полосы шрамов пересекались со свежими багровыми гематомами, оставленными после десятков ударов.