— Да, я хотел менять Эль Кхару… но никогда не думал о том, чтобы править ею, — признался я. — Я не знаю, как быть хорошим конунгом. Я умею только воевать.
Она поднялась на постели. Взяла мою руку.
— Ты умеешь больше, Хаальд. Ты умеешь слушать. Умеешь сомневаться. Выбираешь не то, что легче, а то, что правильнее. Это важнее, чем любой ульгрим. Важнее, чем расти с мыслью о том, что трон уже предназначен тебе.
— Я боюсь не справиться, — с усилием сказал я. — Боюсь подвести всех тех, кто в меня поверил.
— Этого не случится, — сжав мою руку, убежденно проговорила Евгения. — Ты уже сделал немало. И умение вести за собой людей, защищать их, заботиться о них всегда было в твоем сердце. Как свет Галатии всегда был в твоей душе. Этой силе просто нужно было проявиться. Так же и со способностью быть лидером. Ты уже был им, помнишь? Просто теперь у тебя стало чуть больше подданных. Чуть больше тех, кого нужно защищать.
Я невольно рассмеялся.
— Чуть-чуть больше.
— Самую малость, — с улыбкой подхватила она. Посерьезнев, сказала: — Хаальд, ты открыт переменам. Ты несешь в себе силу богини. Ты не равнодушен к бедам других. Именно такой лидер и нужен элькхе. Ты станешь прекрасным конунгом.
Я смотрел в ее глаза, в которых отражалась луна. Провел пальцем по губам, которые так любил целовать.
Которые вновь произнесли то, что окрыляло сильнее всего:
— Я верю в тебя.
Магия это или сила любви, но вера Евгении передалась и мне.
65. Новый порядок
Арг Хольм встретил нас ясным небом — тучи, призванные силой Ульгра, давно разошлись. Поле боя расчистили, шатры убрали, но память о битве витала в воздухе.
Я смотрела на каменные строения, на высокий помост, где когда-то сидел Бьорн Железный. Теперь здесь будет сидеть Хаальд Торн.
Он стал конунгом не по праву крови и не по древнему обычаю. Его избрали. Те, кто видел свет его крыльев, кто почувствовал силу Галатии, кто устал от крови и боли.
Те, кто, как и мы, верил в необходимость перемен.
Наш хутор остался владением Дома Торн. Там остались жить те, кто не захотел менять место жительства и сложившийся образ жизни.
Мы с Хаальдом переехали в Арг Хольм. Его лучшие воины, мои ученицы, ныне свободные женщины без исключения, потянулись за нами. Все, кто хотел создавать нечто новое.
Пленных Хаальд освободил. Всех, включая Торварда.
Сказал, что они вольны как основать свои Дома, так и присоединиться к уже существующим. Или остаться с ним.
Однако прежних порядков уже не будет.
Я любовалась Хаальдом со стороны. Смотрела на его широкие плечи, на спокойное лицо, на сильные руки, которые прежде держали заточенный топор, а теперь — судьбы десятков тысяч людей.