Фарво понизил голос, невольно заставляя других вождей вслушиваться в его слова.
— А потом я услышал о Хаальде. Об элькхе, чья сила способна исцелять и защищать. И подумал: может, я ошибался? Может, сила Ульгра — не единственная достойная для элькхе? В Хаальде Торне нет ульгрима, но он помог многим. Возможно, именно тот, в ком нет силы Ульгра, может привести нашу страну к возрождению. — Он помолчал. — Я голосую за Хаальда, потому что хочу дождаться момента, когда на свет появятся мои внуки. И хочу, чтобы они жили в мире.
Один за другим вожди поднимались и называли мое имя. Те, кто пришел ко мне раньше. Те, кто верил, что Эль Кхара может быть другой.
Те, кто сражался со мной в Арг Хольме, не могли простить мне гибель Бьорна. Я читал это в их глазах. Другие видели во мне угрозу священным традициям Эль Кхары.
Не все любят перемены. Не все готовы к ним.
Однако всех моих противников подводило то, что после гибели Бьорна явного лидера у них не было.
Они называли имена вождей — сильных, обладающих ульгримом, способных править. Но это были разные имена. И никто не получал от других вождей такую поддержку, как я.
Отчасти потому, что я доказал свою силу, победив Бьорна. Отчасти — потому что я был эфирным драконом, кому благоволили полукровки.
И потому что я единственный на их памяти предложил мир.
Когда я впервые заговорил об этом, оказалось, что многие элькхе устали от войны. Просто не смели признаться. Ведь это — не просто признание слабости… Но и прямая дорога к тому, чтобы тебя объявили предателем, раз ты не спешишь следовать воле Ульгра, а всячески противишься ей.
Но когда я сказал это вслух, многие подхватили мой голос. И присоединились к нему.
Вожди продолжали называть имена. Шум нарастал.
В конце концов ярл Альфгор объявил итог, уже очевидный большинству.
— Хаальд из Дома Торн избран конунгом Эль Кхары!
Толпа взревела.
— Вождь, иди же, — шепнул Олав.
Очнувшись, я поднялся на возвышение под шум толпы. Застыл рядом с каменным троном.
Я стоял на камнях Арг Хольма, смотрел на десятки лиц. Изнутри распирало что-то… Не радость. Не гордость.
Незнакомое мне прежде волнение. Тяжелейшая ответственность за жизни и судьбы других.
Я поднял руку. Воцарилась тишина.
— Я принимаю ваш выбор и благодарен за оказанную мне честь. Но борьба за новую Эль Кхару только начинается. Мы больше не будем называться Непримиримыми Землями. Мы перестанем убивать друг друга. Мы начнем строить.
Я обвел взглядом всех собравшихся.
— У нас есть руда. Лес. Меха. Золото в горах. Мы можем заняться производством. Торговать с Империей, с другими странами, как это было раньше, до затянувшейся войны, почти истощившей нашу страну. Мы можем стать сильной, крепкой державой.